Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Андрей Русаков. Эпоха великих открытий в школе 90-х годов

Эмилия Леонгард. Возвращение слуха

В основании одного из самых удивительных педагогических миров нашей страны лежат вовсе не творческие увлечения единомышленников, а скорее общая беда, объединившая очень разных людей. Речь идёт о сообществе родителей глухих детей, обучавшихся методике, созданной около трёх десятилетий назад нашим великим современником Эмилией Ивановной Леонгард. Эта методика позволяет глухим и слабослышащим детям, если с ними своевременно начали грамотно заниматься, вполне полноценно и равноправно войти в мир нормальных людей. Успешно воспитаны по ней многие тысячи человек, вовсе не считающих себя инвалидами, закончивших вузы, занятых всевозможными профессиями.


ТАЙНЫЙ ВЫБОР ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ

Сегодня в полутора десятках сурдоцентров в стране родителей, пришедших со своей бедой, встретят примерно таким рассказом: «Побыстрее подберите и настройте с врачом подходящий слуховой аппарат, занимайтесь с ребёнком так-то и так-то, чем раньше вы начнете заниматься, тем лучше натренируются остатки его слуха и естественней будет его развитие. С такой-то периодичностью приходите на консультации, мы вам поможем и всему научим — но главное зависит от вас. Ваш малыш должен расти в семье как нормальный ребёнок, только среда общения нужна ещё более насыщенная. В школе ему лучше будет учиться в спецклассе (если получится такой собрать) с нашим педагогом. Но при необходимости сможет учиться и в обычном. Вероятно, в обучении ему нужен будет год форы, ему придется жить со слуховым аппаратиком — но в остальном у вас будет совершенно нормальный и замечательный сын».

В большинстве других мест родителям глухих малышей (а зачастую не только глухих, но и слабослышащих) с готовностью сообщат обратное: «Ну что поделаешь. До трёх лет ничего не предпринимайте, потом придётся с ребёнком попрощаться, отдадите его в интернат, в спецсаду и спецшколе он проживёт до восемнадцати лет, его обучат жестовой речи, паре профессий... Но это уже вас будет мало касаться».

Дело в том, что у тех, кого принято называть глухими, практически всегда сохраняются какие-то остатки слуха.

И с тех пор, как изобретены слуховые аппараты (совершенствующиеся год за годом) с глухими в каком-то смысле дело обстоит так же, как и со слабовидящими: им можно предложить очки, а можно приучать обходиться без зрения. Что если бы детям с ослабленным зрением надевали повязку на глаза, вручали тросточку в руки и старательно обучали шрифту Брайля?

Впрочем, есть и одно принципиальное отличие.

Очки — условие необходимое и достаточное, а слуховой аппарат — только необходимое. Кроме него потребуется ещё и многолетняя тренировка тех самых остатков слуха — и чем раньше она начнётся, тем благополучней будет результат.

Только тренировать потребуется не только и не столько физический орган, сколько сознание и мышление ребёнка: способность и стремление к пониманию, интерес к общению, доверие себе и окружающим людям — всё то, что формируется вместе с налаживанием полноценных человеческих отношений. Проблемы глухих детей — на девять десятых не медицинские, а педагогические.

И действенность этой системе придаёт не чудотворство медицинских специалистов, а активное, трудоёмкое соучастие родителей в жизни своих малышей.

За тридцать лет развития «леонгардистского» опыта стали очевидными многие неожиданные закономерности. Дети, в которых вкладывались столь много души и сил, развивались заметно успешнее своих обычных сверстников, а их родители, окунувшись на дно семейного горя, через несколько лет обретали совершенно новые радости в жизни — ибо те творческие усилия, которые от них требовала жизнь с детьми «по Леонгард», открывали для них и совершенно новый взгляд на собственные возможности, цели и интересы.

Долгие годы личные контакты родителей, выходивших на Эмилию Ивановну и её последователей, были практически единственным способом добраться до возможности помочь своим детям. Ведь метод Леонгард не допускался в официальные структуры: он подрывал авторитет огромной социальной машины «по переработке глухих» — тысяч сурдопедагогов, сотен интернатов, диагностических служб, методистов жестовой речи...

Но постепенно педагоги-последователи Леонгард всё-таки проникали в разные официальные учреждения, и сегодня «леонгардистскими» можно назвать около четырех десятков разного рода больших, малых и средних организаций — медицинских, педагогических, социальных... В некоторых случаях они вырастали из родительских ассоциаций (как, например, знаменитый нижегородский Центр «НОРДИС»), иногда «осваивались» в существующих. Так складываются узлы своеобразной сети — уже не только межличностной, но и организационной. Понятно, что их возникновение зависело не от их типологии, а от появления в том или ином месте увлечённых и грамотных специалистов и организаторов. Где-то это детские сады, где-то родительские ассоциации, где-то кабинеты в консультативных поликлиниках; в Новороссийске — школа, в Ульяновске — сурдореабилитационный центр, в Ставрополе — интернат, в Набережных Челнах — медико-педагогический центр...

По системе «Формирование и развитие речевого слуха и речевого общения» сегодня воспитываются и обучаются дети, проживающие в более чем 150 городах, посёлках, деревнях.

Только в ещё большем числе городов родители глухого ребёнка о такой возможности вряд ли даже узнают.

О МЕХАНИЗМЕ РЕЧЕВОГО СЛУХА. При этом Эмилия Леонгард подчёркивает, что и восстановление речевого слуха, и обучение устной и письменной речи детей глухих следует закономерностям нормального становления речи детей слышащих.

То есть о нормах и возможностях обычной педагогической практики этот опыт говорит не меньше, чем о реабилитации глухих. Прислушаемся к первым общим тезисам.

«Как ни парадоксально, о слухе вспоминают тогда, когда возникают проблемы глухоты. Но на самом деле у детей слабослышащих и детей физиологически «нормальных» большая часть проблем в отношении слуха совпадает (различается лишь острота этих проблем).

Мы улавливаем лишь часть информации, содержащейся в сообщении собеседников, слышащие дети далеко не всегда воспринимают содержание тех несложных заданий, с которыми к ним обращается взрослый. Часто слышащие дети ведут себя как функционально глухие.

И для того, чтобы дети, обладающие сохранной слуховой системой, стали подлинно, функционально слышащими, при их воспитании и обучении также должны соблюдаться определённые условия — те самые, на которые мы опираемся при помощи глухим детям в их развитии.

Слуховая система человека, настроенная на восприятие и порождение речи, выполняет свою функцию только тогда, когда её элементами являются:

а) слушание;

б) почти синхронное проговаривание, воспроизведение услышанного (сопряженная или отраженная речь);

в) синхронное самопрослушивание;

г) осмысление услышанного (возникновение представлений, образов слов, вслушанных и выговоренных).

Становление механизма речевого слуха происходит в течение длительного времени — это не только период дошкольного детства, но и первые годы школьной жизни.

И потому условия «нормальной работы» речевого слуха должны обеспечиваться во всей полноте на каждом занятии в саду или школе — о чём задумываться не очень-то принято».

Слух — это настроенность на понимание

Попробуем присмотреться к некоторым методическим принципам «леонгардистов». Их логика интересна и сама по себе, но ещё и потому, что отголоски этих смысловых решений мы не раз встретим на страницах книги — среди дидактических идей, возникавших независимо от леонгардистов и вроде бы по другим поводам.

СТРЕМЛЕНИЕ К ВСЛУШИВАНИЮ ВОЗНИКАЕТ ИЗ НЕОБЫЧНОСТИ. Способность к сознательному вслушиванию воспитывается не путем увещеваний, а с помощью специальных ситуаций общения с детьми. Одна из таких ситуаций — выполнение разного рода заданий, понимание которых дети проявляют с помощью различных видов деятельности и драматизации (олицетворения). Но требования к текстам этих заданий предъявляются особые: в них должен отсутствовать смысловой стереотип. Внимательными к произносимому взрослым тексту детей делают само содержание текстов — оно должно быть необычным.

Один и тот же материал нужно будет произносить с разной интонацией: вопросительной, восклицательной, утвердительной — чему содействует и мимико-телесная выразительность.

ИГРА ДОЛЖНА БЫТЬ НАСТОЯЩЕЙ. Для игр с неслышащим ребёнком не требуется никаких особенных предметов. Используются самые распространенные игрушки — куклы, машины, зверюшки, кубики и т.д. Но игра должна быть настоящей, а не превращаться в формальные упражнения. Во время действий с каждой игрушкой необходимо на мгновение подносить её к губам, помещая на уровне подбородка (чтобы малыш видел артикуляцию), и называть игрушку простым словом-звукоподражанием, например: ляля, би-би-би, ав-ав, мяу. Ребёнок воспринимает эти слова с помощью зрения и остатков слуха, поскольку носит слуховой аппарат. Ежедневно повторяющаяся ситуация с использованием этих игрушек, но в разных игровых действиях приведет к тому, что малыш произнесёт какое-то слово сам. За первым появится второе, третье ... Произношение может оказаться неточным, приближённым, но это неважно — главное, что кроха начнёт обозначать названия предметов с помощью речи. Позже лепетные слова нужно заменить полноценными, общеупотребительными. Дальше надо будет опираться на самопрослушивание и исправление самими детьми своей речи.

Взрослым следует специально организовать игровые ситуации, в процессе которых ребёнок вычленяет действия, а родители обозначают их словами: идёт, бежит, спит, плачет, ест... Когда кроха начнет самостоятельно пользоваться этими словами (пусть и при приближённом произношении), пора употреблять целые фразы, например, мама сидит, машина едет, папа идет, собака бежит...

В этой деятельности ребёнок одновременно учится и говорить, и понимать речь в устной форме.

СЛУХОВОЕ ЗАНЯТИЕ КАК ВАРИАНТ ОСОБО ИНТЕРЕСНОЙ ЖИЗНИ. Необходима организация не просто словесного общения, а интересной деятельности, в процессе которой ребёнку важно максимально сосредоточивать своё внимание на вслушивании в речь взрослого. Находиться в таком состоянии длительное время очень трудно и взрослым людям, тем более — малышам. Следовательно, в таких занятиях не должно быть места формализму.

Слуховое занятие — это отрезок времени, в течение которого дети действуют — практически, творчески, воспроизводя то, что воспринимают на слух. Иными словами, слуховое занятие — это частичка активной и интересной жизни.

Сами занятия занимают не так много времени — 30-40 минут в день, больше и не требуется; но поскольку занятие не отгораживается от жизни — а как бы наоборот, концентрирует её — то и обычная жизнь, текущее общение родителей с ребёнком начинает налаживаться в созвучном ключе.

ПРОГОВАРИВАНИЕ ВСЕМ ТЕЛОМ. В разных видах занятий у детей воспитывается проговаривание вслух некоторых высказываний, с которыми взрослые обращаются к детям, а позже — и дети друг к другу. Самая простая и удобная форма для реализации этой задачи — совместное (взрослого и детей) хоровое проговаривание разнообразного слогового материала, которое используется для развития у детей речевого дыхания, выразительной интонации, вариативности темпового и ритмического оформления речи, для вызывания или уточнения тех или иных звуков.

Такие упражнения проводятся стоя и желательно — в сопровождении различных движений тела (туловища, головы, рук, ног). Это помогает детям говорить выразительнее, быстрее запоминать структуру слогового ряда, более четко произносить звуки и т.д.

ВООБРАЖЕНИЕ — ШКОЛА СЛУХА; РАЗНООБРАЗИЕ МЕНЯЮЩИХСЯ КОНТЕКСТОВ. Для того чтобы глухой ребёнок запомнил акустический облик слова (в том числе в лепетной форме), словосочетания, фразы, необходимо, чтобы он прослушал её множество раз, но не изолированно, а обязательно в различных сочетаниях с другими речевыми единицами.

На слуховых занятиях взрослые решают две основные задачи: создание условий для развития слуховой функции и для осмысливания услышанного. То есть на каждом слуховом занятии с каждой речевой единицей проводится работа по расширению представлений ребёнка о смысле того или иного слова, словосочетания, фразы и т.д. Таким образом, ежедневно ведётся работа не просто по расширению знаний или установлению однозначных соответствий, но и по развитию воображения, по восприятию живой вариативности речи.

Для любых детей, а для глухих — особенно, опасно постоянное ограничение их деятельности рамками какой-либо одной тематики. Поэтому в заданиях рекомендуется не «прорабатывать» материал по темам, а организовывать занятия таким образом, чтобы в каждом из них встречались разные тематики. Тогда дети приобретают свободу пользования словарем, независимо от обстоятельств, в которых знакомые слова встречаются детям. (Иначе дети перестают понимать речь, когда тема разговора выходит за рамки какой-либо ситуации).

РАБОТА С ТЕКСТАМИ — РАБОТА С ВООБРАЖЕНИЕМ. Вся работа с текстами направлена на то, чтобы при чтении у детей самостоятельно, без подсказки возникали представления, соответствующие содержанию текста. Объём текстов увеличивается медленно, постепенно (начиная с изолированного слова), знакомые слова объединяются в самые разнообразные сочетания; у детей исподволь воспитывается внимательное отношение к слову. Своё понимание дети самостоятельно выражают в виде драматизации или продуктивной деятельности — в рисовании, лепке, аппликации, конструировании.

ШАБЛОННОСТЬ, РЕГЛАМЕНТИРОВАННОСТЬ, ЕДИНООБРАЗИЕ — ТО, ЧТО ОСОБЕННО НЕДОПУСТИМО. Одна из наиболее отрицательных характеристик, снижающих возможности слуха и понимания — это единообразие ситуаций в выборе места и времени появления зрительного, и слухового учебного материала (и, как следствие, формирования набора регламентированных действий у ребёнка и взрослого). И, наоборот: дети достигают нормальных темпов обучаемости при снижении регламентированных, стереотипных черт поведения и отношения взрослых.

ВСЛУШИВАНИЕ КАК УЧАСТИЕ В РАЗГОВОРЕ. Вслушивание в речь окружающих и в звуки, сопровождающие общение людей, становится для детей естественным проявлением их участия в разговорах.

Постепенно громкое проговаривание, культивируемое в некоторых формах работы, переходит в шепотное. А затем внешние его проявления исчезают совсем — происходит переход к скрытому проговариванию, которое детьми уже не осознается. Начинает действовать механизм внутренней речи, который «включается», когда человек слушает другого человека, читает, пишет, размышляет, вспоминает о чем-либо, планирует свою деятельность и т.п. Этого уровня достигает каждый человек, прошедший нормальный путь становления речи.

ПРИОРИТЕТНОСТЬ ОБЩЕНИЯ С ДРУГИМИ ДЕТЬМИ. Связная, контекстная речь впервые возникает и более интенсивно развивается, как это ни парадоксально, в речевом общении сверстников.

Общаясь со взрослым, ребёнок прилагает меньше усилий для того, чтобы добиться понимания. Общение же со сверстниками вынуждает ребёнка связно выражать определенное содержание, стремиться быть понятым. Речь детей в общении со сверстниками более вариативна и богата.

Ощущение Сходства со сверстником вызывает у ребёнка радость и стремление вновь пережить состояние общности с другим человеком, а на фоне сходства для каждого ребёнка выступает его собственная индивидуальность. И, наверное, самое главное, у детей формируется такое качество личности, как инициативность. Поскольку, в отличие от взрослого, который умеет понимать желания ребёнка с полуслова, сверстники требуют от ребенка умения чётко формулировать свои намерения, доказывать свою правоту, четко планировать совместную деятельность.

Но глухие и слабослышащие дети не могут приобретать опыт общения со сверстниками стихийно.

Взрослым нужно учить ребёнка быть рядом с другим ребенком, не бояться его, учить прикасаться к нему, держаться за его руку, носить вместе с ним одну вещь — ведерко с песком, коробку, стул, даже лист бумаги и т.д. Иными словами, взрослый должен давать ребёнку возможность пристраивать свои движения к движениям другого; переводить импульсивные движения в медленные, культурные, помогать обращаться к партнеру по имени.

КАК ПОВЕРНУТЬ ДЕТЕЙ ДРУГ К ДРУГУ. Детей бессмысленно «учить общаться» — нужно, чтобы малыш хотел и умел общаться, действовать со сверстниками, то есть был сам активен во взаимодействии. Взрослому нужно с самого начала целенаправленного воспитания настроить себя на роль даже если и незаменимого, то совсем незаметного помощника.

Бессмысленны и специальные занятия по формированию речевого общения со сверстниками; к общению, если оно представляет для детей большую сложность, естественно подталкивает потребность в партнёрстве при организации дела.

Сначала можно попробовать расположить вещи, которыми манипулируют дети, так, чтобы повороты, совершаемые детьми, стали заметны, чтобы дети оценили их как развороты к другому. Потом, если удобство мешает детям обращать внимание на соседей, можно специально создать трудности, приводящие детей к необходимости обратиться друг к другу.

...Когда дети собираются что-то делать вместе, они предварительно СГОВАРИВАЮТСЯ: «Слушай, давай...». Само употребление слова «давай» предполагает отклик-разрешение, то есть уже фиксирует неразрывность с собеседником. Поэтому, если взрослый хочет втягивать и развивать у ребенка умение общаться, то ему потребуется вести себя, как дети: то есть уважительно.

При этом важно избегать обезличенности. При любом облике совместного дела взрослому нужно усматривать моменты обращения ребёнка к другому и, не переключая внимания на себя, поддерживать произнесение имени (если ребёнок уже привык обращаться по имени) или включать имя в его высказывание (если ребёнок еще не окреп в этой манере обращения).

В ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ НЕОБХОДИМО СПЕЦИАЛЬНО СОЗДАВАТЬ ПРОСТРАНСТВО ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ К РЕБЁНКУ. Не только родственники, но и знакомые, ближайшие соседи по дому должны знать, что родители занимаются с малышом, учат его говорить, слушать, понимать речь других. А если время от времени демонстрировать им успехи малыша в накоплении слов, письме, чтении, рисовании, в изготовлении самоделок, танцах или освоении физических упражнений, положительный эффект не замедлит сказаться. Нормальное поведение ребёнка привлекает к нему не только взрослых, но и у детей, вызывает симпатии и желание дружить — по крайней мере, играть. Речь при этом отступает на второй план, но в ходе игры становится абсолютно понятно, что глухой ребёнок говорит (пусть он и не владеет речью в совершенстве). Стена непонимания разрушается, общение становится свободным и естественным.

ЧТЕНИЕ И ПИСЬМО НЕ ПО БУКВАМ. Помимо устной речи, важно научить малыша чтению. Маленьким детям можно предложить таблички со словами, написанными печатными буквами. Сначала дети воспринимают слова целостно, их не учат отдельным буквам, они не читают слоги. Чтение с первых шагов становится для них осмысленным процессом: за каждым словом стоит представление, образ. Необходимо постоянно работать над тем, чтобы детишки понимали речь, ведь прочитать или повторить сказанное другим человеком — это не значит понять.

Одновременно с чтением следует учить ребёнка письму. Писать можно при помощи фломастеров печатными буквами на нелинованных альбомных листах. При этом малыш свободно располагает на листе свою руку и может писать в любом месте и направлении буквы любого размера. С течением времени характер письма упорядочивается, оно становится ровным и аккуратным.

При обучении письму дети пишут не отдельные буквы — а только целые слова, а затем предложения и связные тексты. Объём письменных работ нарастает очень медленно. Дети не должны писать много в течение одного занятия. И письмо обязательно связывается с каким-то видом практической деятельности детей, оно встраивается в некоторое осмысленное и интересное для ребёнка дело.


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100