Технология альтруизма
Оглавление раздела
НЕФОРМАЛЫ 2000XX

Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Михаил Кожаринов, Михаил Кордонский

Синтез молодежных движений

Новый генезис

Почти все общественные движения в период своего зарождения и максимальной активности являются молодежными. Циклы зарождения, активности и угасания общественных движений в России наблюдались с 1910-го по 1935 год, с 1935-го по 1960 год, с 1960-го по 1985 год и, наконец, с 1985-го по сегодняшний день. Примерный цикл укладывается в 25 лет. Если это не случайность, а закономерность, то новая точка всплеска, начала общественных движений, которым суждено перехватить пальму лидерства нынешних, — ~2010-е годы и сейчас признаки будущего должны уже не предсказываться, а наблюдаться. Беглый взгляд на поле деятельности московских неформалов легко выделяет несколько подходящих под критерии генезиса явлений.

Молодежное политическое движение

Как показал Павел Данилин1, большинство из тех, кто гордо именует себя политическими молодежными движениями, представляют собой политические кружки и клубы от 5 до 30 человек. В редких случаях это круги и системы, объединяющие несколько таких клубов, иногда в разных городах. Мода на политические молодежные движения, появившаяся после украинской оранжевой революции, породила к жизни массу откровенных симулянтов и симулякров. Классификация их по политическим взглядам (точнее — декларациям) целесообразна для политика Данилина, но не для нас — технологов. Жизнь в таких группах совершенно стандартна: политкружок, занимающийся идеологическим просвещением и планирующий акции, и далее собственно акции: пикеты, флеш-мобы, марши и, наконец, как пиковая и наиболее яркая форма — акции прямого действия (на которые решаются далеко не все). Часто деятельность группы координируется через интернет, а нередко вся деятельность только в нем и происходит. Активисты противоположных по политическим декларациям групп часто переходят из одного проекта (на их сленге именуемого отдельным и самостоятельным движением) в другой. Единство в формах жизни сводит переход к нескольким нажатиям клавиш или поездке на автобусе. Даже несколько страниц декларации уже известны для каждого врага — потенциального друга. Не нужно вникать в новые традиции, осваивать новую субкультуру, имеющую свои как жанровые, так и социальные традиции. Представьте себе реконструктора, решившего перейти в рок-музыканты: «Мечом махать ты умеешь, а ноты знаешь?» Тем не менее такое иногда происходит, но процесс переобучения и вникания в новую среду занимает по минимуму многие месяцы.

Для предмета этой статьи новым движением является то, что имеет новую форму внутреннего бытия и взаимодействия с окружающим миром и размножения — новый транслятор. Потому мы рассматриваем все современные молодежные политические проекты в совокупности как одно молодежное движение, состоящее из кругов и систем в общем онтологическом и информационном поле. То, что его части нередко враждебны друг другу, не имеет значения: это наблюдается во всех молодежных движениях. Они почти всегда дифференцируются на несколько внутренних субкультур, иногда весьма критически настроенных по отношению друг к другу. Так, ролевики в начале 90-х делились на «дивных» и «алкоголиков», позже — на «занавесочников» (имеющих прикид буквально из того, что под рукой) и обвешанных дорогими доспехами «файтеров». Чем дольше существует движение, чем более оно зрелое и массовое, тем большее количество таких субкультур оно демонстрирует. Рок делится на множество субдвижений, многие из них рассматривают друг друга как «непродвинутых», «попсовых» и т.п., пытаются себя позиционировать как самые «правильные».

Возможность зарождения мощных субкультур в среде молодежной политики уже достаточно проявилась. Безусловно, первенство принадлежит НБП — организационно выделенной, оформленной, имеющей в своей внутренней ткани множество отдельных кругов и систем. В значительно меньшей степени, но это можно отнести к «Нашим», а также к «Молодой гвардии», «Местным» и т.п. В дальнейшем мы для краткости маркируем все подразделения этого субдвижения словом «Наши», тем более что и население, несмотря на обилие оригинальной атрибутики, их нередко путает. Слово «Наши» имеет некоторые тенденции к тому, чтобы стать нарицательным, как стало с названием некогда молодежной, а ныне коммерческой организации «Greenpeace». Теперь в русском если еще не языке, то сленге есть слово «гринписы», обозначающее экологов-экстремистов.

Неудивительно, что нацболы и «Наши» испытывают особенную враждебность по отношению друг к другу: они являются основными конкурентами. Кроме «заказного» характера вражды друг к другу со стороны заказчиков и спонсоров (за каждым из них, как показал П. Данилин, стоит своя заинтересованная сторона из «взрослых политиков»), вражда имеет и свои социологические корни.

Назовем организационно оформленные, многоуровневые части одного движения субдвижениями (по аналогии с субэтносами в рамках отдельных этносов). Общность же движению в целом задается общностью форм существования — транслятором.

Какие-то элементы второстепенных (не базовых), иных трансляторов наблюдаются и у «Наших». Массовая демонстрация — классический метод (то же, что и марш, шествие у скинхедов или спортивных фанатов). Публичная благотворительность — покраска городских скамеек или посадка деревьев с огромным количеством атрибутики и параллельной уличной агитацией — один из основных трансляторов ныне мемориальных западных НКО. Формы помощи ветеранам и инвалидам заимствованы у советского тимуровского движения.

Здесь и далее мы употребляем слово «заимствование» в позитивном смысле. В данном контексте его синонимом является «наследование». Новое изобретение часто является новой комбинацией старых элементов или использованием их новых свойств. Но если в материальной технологии еще применимы полные открытия нового, то в технологиях социальных они означают отрыв, отказ от истории и культуры страны и народа и, вероятнее всего, не приживутся.

И НБП, и «Наши» имеют шансы перерасти в действительно самостоятельное движение несколькими путями: а) задавив всех остальных; б) начав плодить субкультуры внутри собственного тела; в) выделившись в нечто отдельное.

Однако на сегодняшний день нет даже уверенности в том, что все молодежное политическое движение в целом, несмотря даже на его разветвленность, можно считать состоявшимся. Непонятно, насколько устойчивыми являются предложенные трансляторы. Скепсиса добавляют воспоминания о подобной активности и совершенно идентичных формах существования, наблюдаемые в конце 80-х — начале 90-х. Всего этого было достаточно, например, у анархистов тех времен, и даже организационное оформление также наблюдалось в рамках КАСа (Конфедерации Анархо-Синдикалистов). Но к полноценному движению (наподобие ролевиков) перейти так и не удалось. Эти же трансляторы типичны для диссидентского движения волны 1960-1985 годов. В этом случае встает вопрос о возможности возрождения движения — в чуть обновленной форме, но с тем же базовым набором трансляторов.

Роль трансляторов

Прожив полный цикл, любое движение либо погибает, либо, что чаще, переходит в мемориальную фазу. Теоретически возможен случай, когда движение может пойти на новый цикл своего существования, повторив еще одну волну со старыми (слегка модифицированными) трансляторами. С консорциями более низких порядков (клубами, кругами) так бывает часто. Но с массовыми движениями такое почти не случается. (Не имеются в виду те, кому удалось перейти на ступень конвиксий, у которых совсем другая динамика развития, например альпинисты или интернетовцы.) «Почти», так как имеется один пример — движение поисковиков (самодеятельные археологи новейшей истории, другие названия — искатели, трофейщики). Один пик движения зафиксирован в конце 50-х — начале 60-х. Второй пик — в 80-х — начале 90-х. Но даже в этом случае между ними есть некоторое время мемориального существования.

Примеры возрождения старых движений после мемориальной фазы в новых формах, но с тем же базовым транслятором встречаются чаще. Так сейчас происходит с движением футбольных фанатов, имевшим свой пик на волне 1960-1985 годов, а потом мемориальную фазу. Рокеры (мотоциклисты) 60-80-х ныне возрождаются в виде байкеров. Базовый транслятор — массовые гонки на мотоциклах и машинах по дорогам общего пользования. Возможно, это же происходит сейчас и с политическими движениями диссидентского толка.

У клубов, кругов и систем подъем во втором цикле с сохранением старых форм является менее ярким, чем первый. Так было и с поисковиками — это единственный пример, когда циклы уже пройдены до конца и есть возможность их оценить задним числом. Не исключено, что это закономерность.

Если новые трансляторы молодежного политического движения так и не будут найдены, оно либо погибнет, либо будет менее выражено и менее влиятельно, чем диссидентское движение 60-80-х годов.

Ярким, новым лидером движение сможет стать лишь при рождении новых трансляторов. Казалось бы, транслятор только форма. Но это лишь на первый взгляд. Средства для достижения цели должны обладать качествами этой цели. Эта философская лемма противоречит тезису «цель оправдывает средства», выдвинутому в эпоху зарождения абсолютизма.

Сейчас не наблюдается принципиально новых трансляторов, способных породить лидера молодежной политической гонки. (Хотя мы пока видим только начало синтеза и время для появления транслятора еще есть.)

Неразвитость молодежного политического движения подчеркивает, например, отсутствие общего названия для него в общественной ткани в целом. Рок в молодежном языке есть рок во всем его многообразии — этно, фолк, хард, регги, блюз... НБП и «Наши» — названия наиболее популярных «жанров», но не движения в целом. Безымянность типична для периода синтеза движения; появление названия и его укрепление, как среди самих членов движения, так и внешнего окружения, как правило, является признаком окончания синтеза. А до тех пор движение часто путают с его отдельными субкультурами и внутренними субдвижениями — что мы и наблюдаем.

Политикам, да и многим нормальным людям, конечно, интересно, какая политическая идея победит на общественном поле (мы не рассматриваем государственные и коммерческие организации). Мы, со своим технологическим мышлением, можем сказать только, что точно НЕ победит тот, кто не создаст нового транслятора. Появление двух трансляторов и двух соперничающих политических движений не исключено, но исход этих скачек обсуждать преждевременно.

Запрос на новые трансляторы

Синтез новых движений, как правило, происходит на стыках движений старых. Во всех политических субдвижениях наблюдаются корни мемориального диссидентства, что легко прослеживается даже по персоналиям лидеров (которые всегда носители и переносчики традиций субкультуры): у НБП — Э.Лимонов, у «Левого Фронта» — Б.Кагарлицкий, у истоков «Молодежного Яблока» стоял В.Игрунов и т.д.

НБП. Акции прямого действия в качестве базовой протестной формы взяты из практики былых экстремистских групп (например, экологов прошлой волны). Технология охраны акций и организация боевых групп прикрытия и ответных нападений заимствована у футбольных фанатов. Недаром их приток в НБП отмечают сами активисты движения. Форумная и ЖЖ-шная активность у НБП менее развита по сравнению с остальными представителями движения, но тоже есть, как указывает на то П.Данилин, — это явное пересечение со средой интернетовцев.

«Наши». Селигерский лагерь по организации жизни и досуга — заимствование опыта спортивных туристов. Список лекторов в нем на 50% можно взять из досье антидиссидентских спецслужб 60-80-х годов. Упоминание в списках методической литературы Уманского и термин «комиссары» указывают на культурный след мемориальных коммунаров. В боевиках «Наших» нередко замечают футбольных фанатов.

Синтез идет полным ходом, но базовые трансляторы пока заимствованы у НБП, своих нет. Руководство «Наших», особенно центральное, не идет на прямое взаимодействие с другими молодежными движениями, а только такое взаимодействие может породить синтез нового. И дело здесь, несомненно, не в политической ориентации: так, даже вчистую аполитичных спортивных туристов «Наши» привлекают лишь на работу в качестве обслуги лагеря, пресекая контакты в послелагерное время. В среде «Наших» задается императив: кругом враги и засланцы, ни с какими движениями не дружить. Вероятность появления транслятора в таких условиях резко падает. Все написанное про «Наших» прослеживалось и в «Идущих вместе», повторяется в «Молодой гвардии», «Местных» и т.п.

Это можно было БЫ посчитать генеральной и грубейшей социотехнической ошибкой, если бездумно верить опубликованным декларациям этих организаций. Оно было бы ошибкой в случае, если их целью является порождение нового субъекта политической и общественной жизни, срок эффективной преобразовательской деятельности которого до деградации измеряется десятилетиями, каким был в свое время комсомол. Версия о том, что создатели этих организаций малограмотны, не исключена, но неинтересна. Интерес представляет флеш-версия: эти организации созданы на одну избирательную кампанию, после которой их самостоятельность не только бесполезна, но и опасна. Это хороший, целесообразный метод, заимствованный у социотехников оранжевой революции.

У оранжистов был характерный для перспективных новых движений скачкообразный всплеск массовости, майдан имел некоторые черты инкубатора, во всяком случае, многообразия участников, времени «стояния» и ресурсов для порождения нового транслятора было более чем достаточно. Но уже через год после майдана оранжевое движение на Украине перестало быть сколько-нибудь значимым фактором общественной жизни. За несколько месяцев (в этом масштабе времени — мгновенно) оно оказалось в мемориальной фазе, при этом, в отличие от большинства мемориальных движений, так же скачкообразно потеряло массовость. Такие активнейшие в предвыборный период молодежные организации, как «Пора» и «Братство», оказались в состоянии нынешнего «Молодежного Яблока». «Пора» опять разделилась на «черную» и «желтую», среди ее активистов появились 50-летние старперы перестройки. «Братство» из оранжевого стало антиоранжевым — по выражению одного из региональных лидеров: «занимаемся кондотьерством — наша концепция этого не запрещает». В общем, мавр сделал свое дело и уходит с политической сцены.

Неудивительно, что оппоненты российского политического движения подчеркивают, что оно держится лишь на кремлевском финансировании и в лучшем случае послужит резервом для кадровой ротации КДМов и окостенеет в аппарате. Случай лучший для верхушки движения, но для страны ли? Какое там гражданское общество?

Что произойдет в реальности — покажет будущее, синтез еще не окончен.

Время оформления молодежного политического движения — 2002-2004 годы. До того — латентная форма, скрытая фаза подъема, выраженная не только в оживлении и воскрешении НБП как вроде бы достаточно уже старого проекта, но и зарождении АКМ, появлении троцкистских ячеек «Социалистического Сопротивления», молодежной «Родины» и т.д. и т.п. Возможно, если бы не оранжевая революция, то выход в информационное поле, в зону интереса относительно широкого общественного мнения произошел бы на несколько лет позже. Но что произошло — то произошло. Молодежное политическое движение стало первой ласточкой приближающегося условного часа «Х» — ~2010 года, вокруг которого и должна произойти смена лидерства в поле общественных движений.

Политклубы

Уже около двух лет идет проект открытых политических семинаров на базе кафе «Билингва», организованных известным интернет-журналом polit.ru. После проведенной лекции и обсуждения аудиозапись действа расшифровывается и текст вывешивается на этом ресурсе в разделе «публичные лекции».

Уже через год после старта в Москве можно было встретить массу подобных политклубов. Через некоторое время в «Русском журнале» появился раздел «Русские ночи» с журналистскими репортажами о подобных встречах. Сайт охватывал, правда, лишь либеральный сектор, как классический, так и новый модный либерал-консервативный. У левого и лево-патриотического секторов активно действовали свои политклубы, которые «Русские ночи» игнорировали. Регулярных расшифровок и репортажей из левых клубов в интернете нет, встречаются лишь отдельные обрывки и объявления. Репортажи велись в слегка андеграундном стиле, часто весьма ехидном, что придавало сайту популярности среди московской молодежи. Учитывая очень высокую интернетизацию населения Москвы, особенно молодежи, это явление давно переросло рамки отдельной инициативы Полит.ру и превратилось в нечто большее.

По персоналиям политклубы слабо пересекаются с молодежным политическим движением. Не только НБП, но и ресурсно обеспеченные «Наши» не имеют таких открытых дискуссионных площадок. Проект «ОГИ» начинался со скрещивания книжного магазина и кафе, традицию эту продолжает и «Билингва». Книги всегда были признаком интеллектуальной среды. Это свидетельство того, что мы имеем дело с качественно иным синтезом, отличным от молодежного политического движения. Транслятором здесь выступает факт публичной лекции с обсуждением и обязательным репортажным эхом в рамках интернета. С точки зрения стыка разных культур в рамках данного инкубатора здесь пересекаются мемориальные диссиденты (чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на список авторов, читавших лекции в рамках polit.ru) и интернетовцы2 . Кроме того, прослеживается явное влияние движения меломанов (рок, фолк, блюз и т.д.), уже давно освоивших пространство молодежных кафешек, а также, судя по стилистике ведения семинара В.Лейбиным, влияние методологического движения, закончившего свой цикл и перешедшего в мемориальную фазу в начале 90-х, одним из последних в рамках прошлой волны (другие названия — игротехники, щедровитяне — по имени основателя Г.П.Щедровицкого).

Также как и в случае с молодежным политическим движением нет уверенности в том, что генезис движения политклубов завершился, а движение твердо встало на ноги. Оно является региональным — попытки повторить его в провинции были безуспешны, оно безымянно даже в своем регионе, наконец, устойчивость транслятора сомнительна. Но то, что это зона идущего синтеза, — достаточно очевидно. Для окончательного оформления не хватает еще несколько важных звеньев. К примеру, данное явление может перерасти в сеть независимых интернет-вещаний, в том числе интернет-телевидения. В этом случае кафешки превратятся в своеобразные неформальные студии. Рестораторам это выгодно, так как привлекает новых посетителей в кафе, и движение в этом случае может состояться, имея под собой некую коммерческую составляющую (как было с русским роком). Остановить такое развитие событий может либо объективный фактор — скорость развития интернет-коммуникаций и технологий у нас в стране (транслятор зависит от мультипликатора), либо субъективный — если лидеры движения выберут иной тренд собственного развития. Каково будет развитие в реальности — покажет будущее.

Флеш-мобы

Флеш-моб пришел к нам с Запада. С точки зрения генезиса движений это не имеет совершенно никакого значения. С Запада и ранее приходили новые трансляторы, составляющие костяк некоторых былых движений: хиппи, пользователи сетей телекоммуникаций (как в версии FIDOnet, так и в версии блогов и форумов, в частности ЖЖ), реконструкторы, скауты...

Флеш-моб — это озорная выходка договорившихся между собой пользователей электронных сетей (кроме интернета активно используются и мобильные телефоны). Озорство было и раньше свойственно хиппи, андеграундным художникам под названием «арт-акция» и т.д. Вероятно, эти мемориальные группы и приняли участие в генезисе флеш-моба, когда пересеклись с культурой интернетовцев. Появившись в начале 2000-х годов, флеш-моб стал уже весьма заметным явлением к 2003-2004-му, что по срокам почти совпадает с появлением молодежных политических движений. Технология флеш-моба использовалась создателями оранжевой революции. Генезис флеш-моба в русскоязычном пространстве продолжается. Например, акция «Бегущий город», впервые проведенная в Питере, но не оставшаяся региональной: в московском весеннем забеге участвовало более 1,5 тыс. участников, а во многих других городах она имеет другие имена собственные.

Элементы и истоки синтеза известны. В 90-х годах подобные акции проводил местный реликт коммунарского движения — «Петербургский Форпост Культуры». Среди лидеров-зачинателей питерского «Бегущего города» есть и один из известных питерских ролевиков; на их влияние указывает и название «квест», которое имеет тенденции стать обобщающим. Но больше всего элементов синтеза принесла субкультура спортивных туристов, у которых давно есть внутренние виды спорта — спортивное ориентирование и городское ориентирование. Сейчас, на новом витке технологической спирали, квестеры используют систему навигации GPS и средства навигации мобильных телефонов. Появились модификации «фотокросс» — где надо предоставить комиссии фотографии на заданную тему, «кинокросс» — где за день необходимо снять и смонтировать короткометражный любительский фильм и т.д. Появились разные школы флеш-моба, например театральная, где моб представляет собой не минутную выходку, как ранее, а целый уличный хеппенинг, некоторые его даже репетируют (влияние театрального андеграунда, движения молодежных уличных театров и ролевиков).

Флеш-моб как транслятор (и соответственно — молодежное движение) еще далеко до конца не оформился и активно продолжает свой генезис. Куда он приведет, пока не совсем понятно, но то, что мы столкнулись с еще одним инкубатором, — несомненно.

Анти (альтер) глобализм

Еще одно движение, пришедшее к нам с Запада. Про мировое движение антиглобалистов, громящих «Макдоналдсы», знают уже все обыватели — «ящик» оповестил. Сами антиглобалисты нередко любят себя называть не анти-, а альтерглобалистами, тем подчеркивая, что они «не против глобализации как таковой, а против тех ее форм, которые навязывают брюссельские чиновники и транснациональные корпорации, за иную модель глобализации, обращенную к рядовому человеку, а не к общественным элитам».

Основным базовым транслятором движения являются отнюдь не погромы (как у скинов), а «Социальный форум» и обязательная массовая демонстрация после него. Именно эта демонстрация, по словам самих участников, придает наибольшую энергетику движению. «Социальный форум» — это большой кон (конвент, симпозиум, конференция etc) различных неформалов — сторонников сетевых3 отношений и развитого гражданского общества. На нем проходят семинары, знакомства, разработка новых концепций. Сеть таких форумов — мировых, международных и национальных — на сегодняшний момент и представляет собой фундамент всего движения. В его субкультуру уже достаточно интегрированы неформальные левые организации России. Возможно, поэтому они не оказались в лидерах молодежных политических движений, как НБП и «Наши», так как у тех совершенно иной базовый транслятор.

Левые никак не могут сделать свой выбор и как бы зависли «между двумя стульями». Но это же дает им шанс породить новый транслятор, так как точка пересечения разных культур и движений удобна для создания инкубатора нового движения, а времена синтеза только начались. Правда, остальные культурные традиции левыми пока большей частью игнорируются. Они намного слабее представлены в ЖЖ, среди них очень мало рок-музыкантов и меломанов, не видны их пересечения ни с ролевиками, ни СП спортивными туристами. Левые чураются футбольных фанатов, но не имеют дел и с мемориальными коммунарскими группами, казалось бы, идеологически родственными, что для нас еще раз указывает на то, что дело далеко не всегда в идеологии. В результате у левых очень бедное культурологическое поле. Если они не изменят свою «социотехническую политику», то, вероятнее всего, будут поглощены культурой западных альтерглобалистов и станут просто их российской ветвью. Широкое распространение «Социальных форумов» как базового транслятора достаточно проблематично и сильно привязано к финансированию со стороны западного «третьего сектора». У нас нет такого обилия независимых общественных фондов, как на Западе, социальная технология «третий сектор» (НКО, НГО, НПО) не укоренилась. Тем не менее использование российского «Социального форума» не в качестве базового транслятора, как сейчас, а в качестве инкубатора для рождения нового транслятора может случиться, и в этом случае наследники альтерглобалистов могут иметь перспективу.

Многообразие начала и естественный отбор

Предварительный этап синтеза новой волны общественных движений (2010-2035) начался. Предыдущая подобная эпоха приходится на 80-е — начало 90-х годов. Снова оглянувшись на это время, можно сделать еще несколько небесполезных выводов.

Зародышей новых движений появляется намного больше, чем остается потом в поле новой волны. Часть их неизбежно погибает, не выдержав «видовой конкуренции». В начале 90-х, таким образом, погибло движение анархо-синдикалистов, оказалось замкнутым в узкой резервации нарождающееся и, казалось бы, очень перспективное движение клубов славяно-горицкой борьбы; погибло движение неформальных политических информиздательств, процветающих в период синтеза и др.

Несколько сбивает общую картину наличие очевидной революционной ситуации в ту эпоху. Непонятно, что обусловлено ею, а что объективными законами эпохи синтеза общественных течений. Вообще, как связаны между собой эти два явления? Предыдущее время синтеза вокруг 1960 года тоже падает на время бурного общественного подъема в эпоху хрущевской оттепели. И 1935-й, и 1910-й вплотную примыкают к кризисным ситуациям в истории нашей страны: эпохи массовых репрессий и революции 1905-1907 годов. Что это — совпадение или закономерность? Нынешняя эпоха синтеза тоже начинает попахивать революционной ситуацией, оранжевая революция на Украине дает тому яркое подтверждение. Все перечисленные движения всех описанных волн характерны для всего русскоязычного пространства бывшего СССР.

В России предреволюционные настроения начинают хорошо ощущаться. Очевиден кризис верхов — конфликт между государственниками и олигархами, новый подъем общественных движений. Для удовлетворения всех признаков революционной ситуации, данных великим практиком революции В.И. Лениным, не хватает только относительного ухудшения положения масс. Но и этот фактор может вскоре нарисоваться: при нынешней военной и экономической слабости и зависимости от импорта устроить России финансовый кризис — задача для внешних сил решаемая.

Вопрос о связи эпохи синтеза общественных движений с революционной ситуацией остается открытым, но утверждение о том, что зародышей новых общественных движений будет больше, чем выживет, является достаточно обоснованным. Этот вывод позволяет сформулировать и ряд соответствующих следствий.

  • Не все из перечисленных выше зародышей эпохи синтеза разовьются в полноценные движения. Объем статьи не позволяет перечислить даже известные нам точки синтеза, а наверняка есть еще и другие. Мы выбрали для примеров даже не самые мощные, а те, на которых удобно показать читателю принцип синтеза. Вполне возможно, что лидером новой волны станет пока малоизвестное движение.
  • Появление устойчивого транслятора более вероятно в зонах наиболее плотного пересечения различных былых движений и субкультур, и несущий код зависит от того стыка культур, в рамках которого формируется инкубатор, рождающий соответствующий транслятор. Новые движения перенимают (заимствуют, синтезируют, наследуют) черты старых, добавляя к ним что-то и свое. В краткий момент инкубации процессом создания кода можно ограниченно управлять, добиваясь преимущества одних наследственных черт перед другими.
  • Будущие победители гонки не боятся генерировать в рамках собственного тела отдельные субкультуры и субдвижения. Потеря единства в этом случае лишь видимость, так как устойчивость и ареал распространения всего движения в целом только нарастают, а несущий код в целом сохраняется.
  • В числе свойств будущего победителя — независимость от специфического момента революционной ситуации, которая длится несколько лет, а движение живет десятилетия. Победивший транслятор будет иметь более фундаментальный характер, способный жить как в условиях революционной ситуации, так и после ее окончания.
  • Вероятно, уже к 2013-2014 годам большинство зародившихся движений пройдут кризисную точку, после которой станет понятно, кто «выиграл тендер» (не Кремля и БАБа, а самой социальной Природы) или проиграл его и вытеснен на периферию общественного поля в виде разрозненных остатков, поглощаемых победителями и примыкающих к оставшимся мемориальным движениям прошлой поры.
  • Прямое управление движением невозможно, так как движение представляет собой очень динамичную САМОорганизующуюся среду. Управление возможно лишь с помощью формирования изначального кода движения, а после этого, зная (или сознательно заложив) типичные реакции этого кода, с помощью вбрасывания в среду определенных стимулов и раздражителей4 .
  • Количество инкубаторов, в рамках которых идет синтез новых движений, стихийно нарастает и будет нарастать. Именно в эпоху синтеза движения получают тот «генетический» код, который проносят потом через десятилетия. Изменить этот код невозможно, а задавить движение силой возможно только теоретически. Практика показывает, что в случае гонений настоящее сильное движение уходит в подполье, нисколько не зависит от отсутствия финансирования со стороны властей (и государства, и меценатов) и успешно выдерживает давление. Об этом говорит опыт хиппи, диссидентов, коммунаров, каэспэшников, русского рока, ролевиков и многих других. Мы не наблюдаем, как тщательно ни искали (и как ни хотелось бы найти), сознательного использования социальных технологий «долгого действия» субъектами (лидерами, меценатами) происходящих сейчас событий.

Примечания:

1. Данилин П. Новая молодежная политика 2003-2005 / Европа. М. 2006.

2. Интернетовцы, фидошники, ЖЖ-юзера, блогеры и многие другие — активные пользователи сетей телекоммуникаций, включая и сети мобильной связи, которые все больше интегрируются с другими телекоммуникациями. Понятие уже достаточно оформилось, но общепринятого точного слова пока нет. Иногда говорят «сетевики», но тогда уж точно наступает терминологическая путаница. Сетевиками называют себя не только пользователи электронных сетей, но и дилеры и дистрибьюторы коммерческих сетей MLM — Multi Level Marketing, многоуровневого маркетинга. Мы надеемся на понимание читателем контекста — книга о неформальных сообществах, а не о коммерции. Даже если встречается слово «сетевики», мы имеем в виду интернетовцев.

3. В данном случае слово «сеть» употреблено для описания структуры социальных связей — не иерархической, а горизонтальной: каждый с каждым. Беда с этим словом «сеть» — слишком многие закономерности природы удачно описываются этим образным выражением.

4. Ролевики «модельщики» умеют управлять играми, моделирующими социальные процессы, с помощью «вбрасывания стимулов». Действующая модель такого управления проверена многократно. «Стимульное управление» подробно описано в одной из методичек ролевиков Геннадием Глазуновым. Альманах «Мастера»


«Русский журнал». 4 апреля 2007 г.


Для печати   |     |   Обсудить на форуме

  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2000—2008.
  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100