Фонарщик
Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Владимир Ланцберг

В кавычках и без

19 Марта 2002

Кому: Михаилу Кордонскому.

От кого: От меня.

Тема: Знаки пунктуации.


Привет, Миша!

Как правило, мы с тобой общаемся визави, за бутылочкой вина, — либо в твоем населенном пункте, либо в моем, либо там, где сводит нас судьба. Но тут ты дунул в «рупор» (Русский Журнал, 28 февраля 2002 г., "Почему я не демократ") — и я решил уподобиться тебе и дунуть с другого конца.

Ничего нового ты от меня не услышишь, как и для меня не было неожиданностей в твоей статье. Но рупор - штука публичная, и я надеюсь, что нас подслушивают. В том числе - хорошие люди. Может, кто-то займет в нашем споре мою сторону. А кто-то решит, что мы вовсе не спорим, а просто я перевел твои слова на какой-то другой язык. И тоже будет прав.

Итак.

1. Хочу демократии!

Черчилль сказал нечто вроде того, что демократия — очень плохой строй, но другие еще хуже.

В принципе я с ним согласен, но будь он жив, я бы спросил его, мол, дяденька Уинстон, а где Вы видели демократию «в натуре»?

Я ее не нашел ни в Израиле, ни в Германии, ни в Штатах, где она вроде бы самая развитая, на основании чего Штаты самолично, без ООН, решают, кому жить, а кого «мочить».

Хотя, с другой стороны, в США есть смертная казнь, а у нас нет. Значит, мы демократичнее? Но американцы перестали вешать негров, а мы начали. Выходит, самая демократия — в Германии, где смертной казни нет и негров не изводят. Но на работу, при прочих равных условиях, берут сперва немцев, потом югославов, турок и в самую последнюю очередь — бывших наших. Где ж тут демократия!

Приходится вводить понятие абсолюта и приходить к следующим умозаключениям:

  1. Демократии абсолютной, безупречной, предельной нет нигде.
  2. Более того, ее «не может быть никогда», ибо те или иные неизбежные спорные («выборные», как говорят психологи) ситуации, да просто «резоны» неизбежно же будут вносить аберрации в незамутненную картину идеального социума — на любом этапе развития человечества.
  3. Помнишь, у Стругацких, "Жук в муравейнике" и проблема «жука» — Льва Абалкина, из-за которого, по слухам, человечество могло погибнуть? С одной стороны — ну что такое слух! А с другой — а ну как для него есть основание? Цена гарантии существования человеческого рода — жизнь конкретного, ни в чем не повинного индивида. Которого и убивают...

    Казалось бы, эко дело — «грохнуть» мужика, из-за которого может исчезнуть цивилизация! У нас тут в небоскребах народ тысячами... Но при той тонкости настройки на идеал, которая просматривается в обществе, вынесшем приговор «жуку» при том асимптотическом приближении к рафинированной демократии и высшему, непререкаемому праву человека на жизнь — гибель человека суть не меньшая трагедия, чем для нас — самый страшный катаклизм.

    Хотя член общества развитого каннибализма имеет все основания сказать даже нам:

    — Эх, ребята, мне б ваши заботы!

  4. Посему, мне кажется, речь можно вести не просто "о демократии", но о демократии относительной, статистической или о степени приближения к демократии абсолютной.
  5. И работать на это приближение.

Есть такое понятие«золотая клетка». Это характеристика определенного типа существования. «Золотая» — значит, по части желудочно-кишечных и прочих материально-технических благ жизнь близка к 100%, если представить себе плавную градацию ее состояний от нуля до максимума. «Клетка» — по аналогичной шкале прав человека где-то около нуля. Идеал — сплошные драгметаллы и никаких прутьев. В этом контексте я понимаю демократию (ее наличие, разумеется) как компоненту качества жизни. А ее реальное количество - как характеристику этого качества.

Кстати, шлепаю по ноутбуку, лежа в больнице. Из окна не дует. Демократия! Обед принесли с «дымком», недоразмешанный и перепригоревший. Суп съел сразу, картошку — когда сильно проголодался. Демократия? Скорее, фифти-фифти (Леонид Ильич сказал бы, фифти-мафифти). На ужин — манная каша из одного комка, внутри сырая. Это уж точно не демократия. Медсестричка вежливая — демократия. Вколола два обезболивающих укола, ни один из которых не помог (совсем как в случае, описанном тобой), хотя лечусь я за живые деньги, а не по госсобесу. Ни фига не демократия! Хотя вода из холодного крана еще холоднее, чем из горячего — фифти-мафифти...

На улице мент посмотрел, но не остановил. Демократия, или я для него недостаточно черножоп? Наверное, у нас лучше, чем в Анголе, но хуже, чем в Аргентине, хотя аргентинский мент оттянулся бы на мне по полной программе как на бело...

Ладно.

Лучше поговорим о некоторой путанице в твоей терминологии. Надеюсь, это всего лишь изысканный литературный прием.

Я демократ. Ты демократ. Он, мы, вы, они демократы...

Ну, какой же он демократ! Ну какие они, к чертовой бабушке, демократы!..

Я бы ввел следующие понятия: «демократ по самоназванию» и «демократ по совокупности деяний». То же может касаться кого угодно, например, правозащитников.

Первая категория мне просто неинтересна, как неинтересен какой-нибудь вице-король Индии из клиники Сербского. Даже в случае совпадения «демократов» обоего рода в одном лице мне интересна лишь вторая половина характеристики.

В 1994 году, последние полгода перед чеченской войной, я работал на Ставрополье, жил в селе. И в моем подчинении были люди, которых положено называть беженцами. Одного, болгарина по национальности, классного радиомастера, «выдавили» из Кутаиси, другую, русскую, химика, — из Баку. Но больше всего было русских, бежавших из Чечни — вроде бы из России в Россию. Можно не верить их рассказам, но кто же в здравом уме (а их были тысячи!) ломанется от добра реального к добру призрачному? Наш соотечественник и на Кавказе ленив. Это надо было сначала забрать у него видеомагнитофон, потом «жигуль, потом корову, потом для примера расстрелять на его глазах соседа, чтобы он понял намек и «подарил» энергичному гостю дом, а сам убрался подобру-поздорову.

А в нашем селе было общественное стадо. По утрам пара-тройка мужиков (по графику), на лошадях (у кого есть) или пеши, выводили всех частных коров села на пастбище. Вечером умные животные под водительством пастухов возвращались домой и уже самостоятельно разбредались по стойлам. А в соседнем районе, например, Курском, возвращались не всегда. Порой со стороны Чечни приходили мрачные ребята во всем огнестрельном, стадо уводили однозначно, а пастухов — по настроению. Либо с собой на хозработы или товарно-денежный обмен, либо оставляли лежать на месте, спасибо им большое.

Демократическая пресса об этом не писала, свободное телевидение не показывало, избранная народом власть бездействовала. И где был наш славный правозащитник Сергей Адамыч Ковалев, который чуть позже взывал к справедливости из дудаевского бункера, окруженного федералами? Совокупность его деяний как правозащитника и демократа меня удручает: уж больно их избирательность пахнет конъюнктурой с ориентацией на Запад. Что само по себе неплохо, пока не возникают большие амбиции и претензии; пока не начинают маячить дивиденды в виде грантов и прочих приятностей и полезностей.

И таких навалом.

Чтобы понять, является ли тот или иной персонаж демократом в кавычках или без, я рассматриваю схему взаимного расположения: а) власти и (или) денег, б) демократии как послужного списка (совокупности) деяний, в смысле, они таки есть или их таки нет, и в) исследуемого имярека. Получается, как в том анекдоте о трех благодетелях (уме, совести и партийности), из коих реальному человеку может быть отпущено не более двух. Если имярек при совокупности, безотносительно кормушки, значит, кавычек на нем нет. Если при кормушке, деяния можно считать бонусом и в дальнейшем не «закладываться» на его демократичность.

Эта метода учит нас тому, что ребята «в кавычках» — «нормальные» прагматики, со здоровыми хватательно-глотательными инстинктами. Им все равно, как называться — демократами, державниками, карбонариями, — лишь бы быть поближе к кормушке. А поскольку ближние к ней слои в большинстве своем образует шушера, в средствах достижения цели не стесняющаяся, она и диктует моду в области морали — и необремененность совестью становится нормой.

Так и группируемся, через кавычки. Как через ту запятую в вердикте о казни и помиловании.

Наверное, эти самоназванцы с криминальным иммунопрофицитом должны что-то делать для того, чтобы демократии у нас стало больше — для того их и делегировали во власть. Наверное, они этого не делают, раз в горячем кране такая вода. Наверное, мы должны начать беспокоиться, объявлять им импичмент, образовывать какие-то комитеты гражданского действия... Наверное, мы этого не делаем. Почему?

Говорю знакомому:

— Поставьте у себя в квартире счетчики-водомеры. Мы поставили — и сразу стали экономить кучу денег.

Не хочет. Боится, из жилконторы просочится слух, что он теперь «не такой, как все», и окружающие подвергнут его остракизму. А что? И подвергнут.

Лет тридцать назад, когда я еще был искренним подписчиком "Комсомольской правды", одна продвинутая знакомая сказала мне:

— Твой «великий советский народ» — быдло!

Я был в шоке. А теперь пытаюсь провести умозрительный эксперимент: сажаем в одну пробирку нашего, в другую — поляка, в третью — француза и сначала отрубаем у них воду, потом свет, потом лишаем их штанов... Наш будет сидеть без штанов, лишь бы не дуло. У остальных эксперимент закончится много ранее.

То ли крепостничество у нас подзадержалось, то ли культ личности, один-другой-третий, то ли климат такой, но мы терпим и боимся. Боимся и терпим. При этом не терпим и не боимся тех, кто не желает терпеть и бояться. Мы их, правда, канонизируем, но - потом, когда они нам уже ничем не угрожают.

Думаю, в этом есть уже что-то генетическое, и должно пройти много лет жизни в более нормальном государстве, чтобы мы «оттаяли». А кто для нас сварганит это государство? Кто это сделает за нас?

Разве что те самые демократы «по совокупности деяний», если мы им сможем не помешать.

Ладно. Пока они там строят государственную машину, которую мы собираемся водить, неплохо бы нам сдать на права. Хорошо, когда правовое общество — хоть немного еще и гражданское.

Итак.

Вопрос: должен ли человек работать задаром?

Ответ: не должен.

Это правильный ответ.

Правомерно ли заставлять силой отдавать произведенную продукцию бесплатно?

Нет, неправомерно. Нехорошо это.

Правильно.

Можно ли вырубать свет в больницах и роддомах, в системах ПВО, в шахтах, на перекрестках со светофорами?

Да вы что, это же смертельно опасно!

Что опасно — это действительно так. А можно ли?

Возможно, из кабинета, где проходит экзамен, чего-то можно не разглядеть. Внимание, проверка на дорогах!

Вопрос: должен ли энергетик работать задаром?

Ответ: не должен.

Это правильный ответ.

А если роддом или военная часть задолжали ему за полгода — может ли он поднять рубильник? Или его надо заставлять силой продолжать работать?

Возникает вопрос, что ж это за жизнь такая, когда армия не в состоянии расплатиться за свет? Какую армию мы пытаемся содержать? Где ходят-бродят ее деньги? Как складывается ценообразование у энергетиков и почему у них нет конкурентов?

Кто разберется в этой порочной цепочке? Чем занимаются люди, которые должны употреблять власть, данную им народом — демократы? В кавычках они или без?

Помнится, дорогой Миша, ты нашел единый ответ сразу на оба вопроса русской интеллигенции — «что делать?» и «кто виноват?». Ответ этот состоял из одного слова, написанного заглавными буквами:

ЭТОПОТОМУЧТО!

2. Хочу коммунизма!

Светское общество. Процедура знакомства.

— Разрешите представиться, я — демократ.

— И я — демократ.

— А я — христианский демократ.

Настает моя очередь.

— А я — атеист, а если уж совсем откровенно, то — коммунист.

Кто не падает в обморок на первом слове, падает на втором. Очнувшись, делают разворот через левое плечо и устремляются прочь. Потом некоторые подходят строго конфиденциально и любопытствуют:

— А вы состоите? Или состояли?

— Нет, — говорю, — и не состоял, и не состою, и это невозможно по определению: я не считаю «их» коммунистами.

Попадаются и неглупые, догадывающиеся, что истина где-то между шуткой и терминологией:

— А что вы называете коммунизмом?

В этом-то все и дело! Но как описать то, чего никогда не видел? Как рассказать о том, чего никогда не будет, ибо, по моему разумению, абсолютный коммунизм так же недостижим, как и абсолютная демократия? Но я совершенно уверен, что у нас не было ни коммунизма, ни даже социализма; в каком-то приближении на последний можно полюбоваться в Израиле, Германии, Швеции... Да и шли мы в общем-то не туда; разве что сейчас понемногу разворачиваемся в нужную сторону.

И все-таки!

Начнем с самого вульгарного. Обобществление предметов индивидуального пользования, вроде зубных щеток и жен? Ежели с их согласия, да при отсутствии брезгливости у обобществителей, да при осознании всеми сторонами степени чисто медицинского риска... И — что там еще остается? Общественная мораль! Это не та случайно мораль, которая оторваться не может от происходящего за стеклом? Если та, то долго она упираться не будет.

Впрочем, это дело вкуса — и явно не моего: я по натуре брезгливый собственник и жену предпочитаю такую же.

Общественная собственность на средства производства? Почему бы и нет, если такая модель окажется эффективной и конкурентоспособной в окружении частнособственнических производств.

Тут самое время оговориться: как наш «развитой социализм» мало совпадал по облику с социализмом книжных теоретиков, так и я допускаю некоторые вольности в своей трактовке коммунизма. Если окинуть взором ряд его основных принципов и отличий, бросается в глаза их естественность, природосообразность. Этот критерий я и считаю основным — при условии соблюдения норм экологии, понимаемой мною расширительно: не только как экологии в ее «правильном» значении, касающемся охраны природы, но и «экологии человека» и «экологии человечества». Кстати, именно конфликты этих двух «экологий» и являются основной преградой на пути к идеальному коммунизму. Но мы помним про асимптоту нашей экспоненты!

Итак, что же это за ряд принципов и признаков?

Высшая степень развития и самореализации личности. Плохо? Мне нравится. Хочу!

Труд как потребность. На добровольных началах. Хочу.

Эффективная экономика, изобилие товаров. Ликвидация бедности. Реализация принципа «От каждого - по способностям, каждому - по потребностям». Что может быть лучше! С точки зрения колхозного счетовода это несправедливо. Зато гуманно. Природосообразно. Беру!

Собственно, первые буквы названия общества, объединяющего людей. «Включенность» друг на друга, готовность помочь. Разумный баланс между «прайвеси» и коллективизмом. Излишне говорить, беру ли: это одна из основ жизнеспособности рода-племени.

Гомогенное (бесклассовое) общество, структурированное более по горизонтали, нежели по вертикали. Приятно, комфортно. Годится.

Деньги уже не путаются ни под ногами, ни между мозгами, ибо надобность в эквиваленте труда и продукта отпала вместе с исчезновением большинства позиций дефицита. Конечно, накормить человечество хлебом и напоить молоком можно хоть сейчас, а мест на финальный матч чемпионата мира по футболу или на спектакль в "Ленком" не будет хватать никогда. И какие-то регуляторы необходимы. Сегодня это, условно говоря, конная милиция, то есть нечто, содержащее компоненту насилия. Коммунистически предполагается, что наш далекий потомок будет воспитан и сознателен, в том числе — склонен к добровольному самоограничению, способен делиться с ближним, жертвовать чем-то ради его блага.

С диспозиции «без денег» интересно понять, имеет ли смысл частная собственность на средства производства. Доход как стимул отпадает. Что остается? Авторство технологий? Имидж фирмы и товара? А что, это немало. Хай будэ частная собственность!

Конечно, конечно, изменения людского менталитета не поспевают за прогрессом бытовых технологий. Глядя на окружающих, я иногда ловлю себя на мысли, что не так уж много надо для того, чтобы мы снова начали питаться друг другом. За обозримый многотысячелетний период развития человек разумный прошел лишь малую толику того, что отделяет стартовое состояние его менталитета от более-менее «коммунистического». Но и я вроде бы ничего не пообещал ни к 1980, ни к 2080, ни к иному конкретному году, даже надеясь на нелинейный характер наших видоизменений во времени. Так что — помечтаем!

А с другой стороны, и сейчас, и в некотором прошлом можно было найти определенное количество человеческих особей, способных образовать вполне коммунистический по духу социум. Известны и социотехнические (педагогические, социопсихологические) технологии, «умеющие» запускать и поддерживать процесс его жизни. Какие — тебе не скажу: насколько я понимаю, всю сознательную жизнь ты занимаешься именно этим. Как и я (зря, что ли, считаю себя коммунистом!). А в сторонку шепну: обратите внимание, господа, ну хотя бы на методику коллективного творческого воспитания, так называемую «коммунарскую» или «орлятскую» — по имени пионерского лагеря, где она в том или ином виде работала почти тридцать лет. А придумана была в середине 50-х в Ленинграде под руководством молодого педагога И.П. Иванова, которому предшествовал А.С. Макаренко, но это уже отдельная история.

Так что какие-то прорывы возможны, и попытки постоянно совершаются, и когда-то это во что-то выльется неизбежно. Так же, как природа время от времени создавала лысых мамонтов, которые гибли, пока однажды не пришло их время.

А что же КПСС, КПРФ и иже с ними?

Я имел это счастье. В той провинции, где я жил, не было "колбасных" электричек, потому что до ближайшего «колба-сити» добраться можно было только поездами дальнего следования. И если, не дай бог, я не займу очередь в гастроном в шесть утра и не ворвусь внутрь в первом десятке, мой ребенок останется без молока.

А помнишь нашу попытку осмыслить, грешно ли воровать с завода в государстве, где официальная система распределения продукции не работает? Да, зарплаты хватало даже на мясо, но купить его можно было лишь у знакомой тети с мясокомбината, и не по госцене, а по рыночной, хотя и слова такого в обиходе тогда не было. Обиход был, цена была, а слова не было.

Как и секса.

Бесплатное жилье? Да, получили, проработав полтора десятка лет за гроши. Оно и было построено на недоплаченные нам деньги. А также на деньги всех прочих, кому также недоплатили, в том числе и тех, кому уже было где жить. Медицина и образование — аналогично. Казарменная такая справедливость.

И вся сказочная экономика, построенная поперек законов мироздания благодаря халявным ресурсам и лопнувшая, когда им пришел конец, — сказка эта была такой же ложью, как и все вокруг, кроме героического стоицизма населения.

Лавинообразный процесс лжеобразования с положительной обратной связью, когда одна неправда вынужденно порождает другую... Вспомним хотя бы документы партсъездов, призывающие воспитывать поколение с активной жизненной позицией. И синхронно — запрет КВНов, самодеятельной песни, коммунарства в педагогике — всего того, что формированию упомянутой позиции споспешествовало...

Эти ребята даже под новой аббревиатурой ничего принципиально иного не родят: кавычки мешают. Они и тогда боялись тех, кто без кавычек, иначе не пытались бы нам вправлять мозги на «собеседованиях» с воспитателями в штатском.

Так что я, смею надеяться, коммунист. И демократ. Но — только смею надеяться, ибо совокупность моих деяний оценивать не мне.



Для печати   |     |   Обсудить на форуме



Комментировать:
Ваш e-mail:
Откуда вы?:
Ваше имя*:
Антибот вопрос: Переведите с олбанского на русский слово аффтар
Ответ*:
    * - поле обязательно для заполнения.
    * - to spamers: messages in NOINDEX block, don't waste a time.

   


  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2000—20011.
  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100