Оглавление раздела
Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Андрей Русаков. Эпоха великих открытий в школе 90-х годов

КСО и Метаморфозы метода Ривина. Виталий Дьяченко

Среди педагогов первой трети ХХ века, искавших подходы к изменению сложившейся практики образования, имя Ривина, осталось не особенно известным. Но метод, предложенный А.Г.Ривиным, позволил выстроить учебный процесс на совершенно иных основаниях, нежели принято в классно-урочной системе. Разноуровневое и разновозрастное обучение, индивидуальный темп изучения материала, воспитание в ходе учебы самостоятельного ученика, одновременное изучение разных предметов по выбору, обучение на разных языках стали возможны с применением на практике его подхода.

К сожалению, нам известно чрезвычайно мало о самом Александре Григорьевиче. В 1918 году он уже учительствовал на Украине, в тридцатые годы работал в Москве, а умер в доме для престарелых в 1942 году. Текстов Ривина (кроме одного известного) практически не сохранилось. О развитии метода Ривина в двадцатые годы сохранились лишь воспоминания его учеников, немногочисленные статьи коллег и несколько откликов современников.

Чудачество, не умеющее сдаваться

Обучение в парах сменного состава — оргдиалог — сочетательный диалог — коллективный способ обучения — все эти разные названия метода Ривина не один раз уходили в прошлое, сохраняясь в памяти лишь особо дотошных историков образования, и вдруг вновь взлетали на волне каждой очередной педагогической революции и завоевывали тысячи сторонников.

История развития идей Ривина вся соткана из парадоксов.

Эти идеи периодически обвиняют в тривиальности, в чисто репродуктивном подходе, в повторении задов чуть ли не ланкастерской системы, в узком формально-дидактическом понимании образовательных проблем… Но именно в теории КСО ещё в пятидесятые годы впервые в российской истории было заявлено то, о чем другие решатся заговорить лишь в восьмидесятые: «Сущность обучения — общение…».

И наоборот: эти же идеи обвиняли в показной псевдореволюционности, в превращении учёбы в беспорядочную и непродуктивную суету. Однако метод Ривина раз за разом демонстрировал возможность успешного обучения всех тем знаниям и в том объёме, которые были востребованы самими учащимися.

Немного найдётся других педагогических подходов, которые бы добились своих самых ярких результатов на противоположных точках социального спектра. «Сочетательный диалог» прошёл становление на почве борьбы с неграмотностью — а через десятилетие дал едва ли не единственный в российской истории успешный опыт организации общественного высшего образования без всякой государственной или коммерческой поддержки.

В целом движение КСО — уникальный пример общественно-педагогического движения, каждый раз заново рождавшегося и развивавшегося исключительно снизу.

Первый опыт

Исторически первым опытом работы Ривина была его учительская деятельность в местечке Корнино под Киевом в 1918 году. Ривин собрал около 40 крестьянских ребят разного возраста и стал обучать по-новому. Все подростки работали по очереди друг с другом то в качестве учителей, то в качестве учеников.

Что собой представляли ученики, которыми руководил Ривин? Это были дети и подростки от 11 до 16 лет. Их образовательная подготовка соответствовала бы уровню сегодняшних 4-6 классов. Некоторые из них по году или по два не посещали школы. Цели участия в занятиях у ребят были разные: кому-то необходимо было подтянуться, чтобы на будущий год идти в следующий класс школы, а кому-то — готовиться к экзаменам на аттестат зрелости. Дети занимались прямо на улице, во дворе и только в случае непогоды переходили в помещение.

Как происходили эти занятия?

Внешнюю картину подобных занятий описал ученик Ривина Михаил Давыдович Брейтерман: «За большим столом или несколькими сдвинутыми столами сидят пары беседующих людей. Желательно — вокруг, чтобы каждый видел лица собеседников, но это не главное. Они могут сидеть по двое за отдельными столами, как в школе. Перед каждым лежит книга, журнальная или газетная статья, у каждого своя тема, но могут быть различные источники на одну тему, различные главы одной книги. Через каждые 7-9 минут пара заканчивает беседу и расходится. Каждый из них вступает в умственный контакт с кем-нибудь из освободившихся. Это похоже на игру. Здесь действительно царит атмосфера легкости и непринужденности. Однако при этом исподволь выполняется глубокая творческая интеллектуальная работа».

Почти для всех учебных предметов Ривин разработал методику поабзацной проработки статей (текстов). Приведём описание этой методики, опубликованное Мануком Мкртчяном в 1988 году: «Каждый учащийся получает тему и прорабатывает её поабзацно (по частям) в парах сменного состава следующим образом: для проработки первого абзаца учащийся находит себе напарника, с которым читает, обсуждает, выясняет содержание и озаглавливает абзац. Название первого абзаца записывает в тетрадь. Таким же образом он помогает своему товарищу разобраться в его абзаце, озаглавить и записать название в тетрадь. Для проработки своего второго абзаца учащийся ищет нового напарника, рассказывает ему содержание первого абзаца, далее с ним читает, обсуждает, выясняет содержание второго абзаца, озаглавливает и пишет название в тетрадь. Таким же образом он помогает своему напарнику, прослушивает его, помогает ему разобраться в его абзаце, озаглавить и записать название в тетрадь… После проработки всего текста для закрепления и систематизации полученных им знаний учащийся выступает по данной теме перед малой (временной) группой. Затем учащийся получает новую тему и прорабатывает её тем же способом».

Поабзацная проработка текстов практиковалась по всем учебным предметам, за исключением математики. В.К.Дьяченко так описывает в своей брошюре простой и в то же время необычный приём, который использовал Ривин при организации изучения математики: «Один ученик подходил к другому, показывал ему текст задачи или теоремы и спрашивал: «Слушать или рассказывать?». Если партнёр говорил «слушать», то сразу же начиналась общая работа: «Прочитай задачу. Что в задаче дано? А что нужно найти? Как будем приступать к решению задачи? Что можно узнать сразу?» — и т.д. Если решение задачи для партнера оказывалось трудным, то тот, кто знал решение, объяснял и после объяснения спрашивал, чтобы удостовериться, что решение задачи понято правильно».

Как был организован контроль знаний?

По окончании темы или блока заданий ребята выступали перед группой с докладами. Доклады выслушивались обычно в небольших группах, то есть общая работа основного состава учащихся не прерывалась. Ребята были приучены к тому, что даже при малейшем недостатке в формулировке теоремы или при доказательстве они говорили: «Ты ещё теоремы не знаешь. Тебе ещё нужно сделать три встречи». Это означало, что ученик должен был поработать над теоремой по учебнику и только после этого обучить этой теореме ещё троих учеников, а если из них кто-то уже знал теорему, то все рассказать, чтобы провериться и достигнуть полного знания. Ученики делали доклады вечерами перед родителями. Выступали с докладами и в других селах.

Часто метод, предлагаемый Ривиным, сравнивали с детской игрой в «испорченный телефон». Ривина обвиняли в том, что в ходе такой передачи информация может существенно искажаться. Он так отвечал на эти обвинения: «А что можно было бы сделать, чтобы «телефон» стал исправным?» — «Нужно, чтобы передаваемое слово повторил слушающий, или это слово нужно написать».

Ликвидация безграмотности

Работа в Корнине была прекращена в связи с наступлением петлюровских отрядов на Киев.

Следующее упоминание о методе Ривина — статьи в различных педагогических журналах, начиная с 1922 года, рассказывающие о ликвидации безграмотности и об организации массового рабочего образования.

Описывая опыт Ривина при ликвидации безграмотности, один из авторов, Борис Таль называет используемый метод «обменно-слоговым»: «Группа неграмотных, 30-50 человек, работает в одной комнате. У каждого участника есть карандаш и бумага. Руководитель этой группы выступает как организатор работы. Он берет обиходные слова, которые хорошо знакомы каждому из учащихся. Все слова разделяются на слоги. Организатор пишет эти слоги и раздает их каждому учащемуся по одному. Первому — по, второму — не, третьему — дель, четвертому — ник. Каждый ученик копирует этот слог. Когда он научился писать свой слог, у него стимулируется потребность узнать следующий, пойти к учащемуся, который пишет этот слог. Учащиеся обмениваются слогами, и путем такого парного обучения происходит чрезвычайно быстрое и прочное усвоение…». Таль пишет, что ему пришлось наблюдать работу по этому методу в трёх школах, и везде результаты применения этого метода были чрезвычайно быстрыми и превосходили результаты иных методических подходов. Большинство из ликвидаторов безграмотности в частях Юго-западного фронта перешли к этому методу.

«Кадриль» глазами Бухарина и Шаламова

Со временем Ривин встречал всё более существенные препятствия. Во время XIII съезда РКП(б) его метод показался Николаю Бухарину удачным поводом для высмеивания неподконтрольных партии педагогических явлений: «Когда я говорю о школе вообще и о наших партийных школах, то вы думаете, что за этим мы по всем направлениям можем уследить и уследим? Вы жестоко будете разочарованы. Иногда на этой почве получаются удивительные курьёзы.

В моих руках материалы по пропаганде Московского комитета партии. Там есть статья о новом педагогическом методе, который называется «талгенизмом»… Метод талгенизма, т.е. подбора талантов и гениев, состоит в том, что одну пару заставляют, например, заняться геометрией, а другую — изучать производство варёной колбасы, а потом производят перекрещивание: колбасник при общении переходит в геометра, а геометр — в колбасника, и при этом переходе — от геометрии к колбасе и обратно — обнаруживает изобретательность. Представьте себе: придут бородатые рабочие, которые хотят узнать от коммунистов то, что им нужно узнать, а их заставят в этих «парных сочетаниях по методу личного общения» вертеть кадриль или плясать менуэт. Что может выйти из этого? А это — официально изданный материал...

Мы получаем такое положение вещей, которое может стать угрожающим, ввиду того, что партия может потерять руль, что мимо партии может пройти целый ряд образований и течений, за которыми партия не может уследить, и которые будут идти под партийным флагом вместе с этим пресловутым «талгенизмом».

Несмотря на растущее официальное недоброжелательство, А.Г.Ривин продолжал работать и приобретать новых сторонников. Среди них оказался и легендарный в будущем писатель Варлам Шаламов. Вспоминая о Ривине, он тоже воспользовался бухаринским словечком «кадриль» — только совсем с другой оценкой:

«Случилось так, что один наш знакомый, некто Ривин, был членом этого кооператива. Он изобрёл метод «сочетательный диалог» — экономный и универсальный метод изучения наук. Способ этот заключался в том, что чуть грамотного человека заставляли зазубрить бином Ньютона и рассказать товарищу. А тот рассказывал в ответ квадратные уравнения. Так в своеобразной «кадрили» пары кружились до тех пор, пока не проходили всей программы. Потом бегло всё приводилось в порядок, и курс был закончен. Таким же способом Ривин поступал и с литературой, и с историей, и с физикой. Никаких преподавателей не было, были только карточки, заполненные Ривиным собственной рукой.

В газетах того времени часто встречались объявления Ривина: «Высшее образование — за год! Каждый сам себе университет».

Летом 1926 года я готовился в университет, бросил работу и в занятиях Ривина видел способ всё хорошо повторить. Но там дело шло вовсе не в повторении, и, видя, что я знаком со школьной программой, Ривин во мне разочаровался, но мы сохранили хорошие отношения...

...Чудак он был большой, низкорослый, лобастый, с большой лысиной, черноволосый, в вельветовой потёртой куртке, с блестящими чёрными глазами».

Дикий вуз

Наиболее интересным опытом работы по методу «сочетательного диалога» того времени была деятельность так называемого «Дикого вуза». Описание этого опыта можно найти в статьях Зиновия Вихмана — последователя Ривина.

В 1928 году наплыв в вузы на свободный набор достиг небывалых размеров. В некоторых вузах на каждое вакантное место претендовали по 120 человек. И тогда по инициативе самих учащихся образовалось Объединение групп по высшему техническому образованию. Лозунг объединения — «Высшее образование без вуза». Никаких средств на организацию деятельности объединение не получало, поскольку было общественной инициативой. Собрались несколько сотен человек, которые проходили курс механического факультета МВТУ в помещениях, кое-как отремонтированных ими же.

Занятия проходили без помощи преподавателей (консультировали студенты в порядке общественной нагрузки). Члены объединения собирались вечером после работы. В течение 3-4 часов изучали коллективно предметы, входящие в курс втуза. Дома никаких учебных работ члены объединения не должны были выполнять. Руководили объединением выборное бюро и методбюро из самих участников. В группах объединения занимались исключительно люди со средним образованием, т.е. те, кого не нужно было убеждать в необходимости знаний. Никаких твёрдых дисциплинарных мер не было.

Вихман отмечает, что необходимый порядок в занятиях достигался исключительно методом организации занятий и системой построения учебного материала. Ривин предложил изучать точные дисциплины по основным формулам, теоремам, типовым задачам и т.п. По его мнению, наиболее удобным и подвижным оформлением учебного материала для занятий по методу сочетательного диалога является карточка с одним заданием на ней. Организаторы сначала пытались просто брать учебник математики, вырезали из него страницы и наклеивали их на карточки. Материал получался непригодный. Слишком подробная разработка тем в учебнике, направленная на индивидуальное чтение-изучение, не давала работы для пары. Каждый учащийся индивидуально прочитывал текст и считал, что он всё в нём понял. Не было повода, чтобы спорить, беседовать, всё разъяснял автор учебника. Для того чтобы на тему, изложенную на карточке, в паре шла живая беседа-спор, в карточках должны быть недоговоренности, которые заставляли бы учащихся думать и каким-то образом объяснить то, что не объяснено было в задании.

Каждый учащийся в отдельности вел свой учет пройденного в учётных карточках. В каждой карточке были графы: «дата», «номер карточки», «принял», «передал». По этой карточке учёта учащемуся было видно каждый раз, какую карточку он принял, передал ли он её и когда это было. Учётная комиссия объединения собирала через определённые промежутки времени эти карточки у учащихся и, таким образом, имела необходимые сведения о темпах и качестве усвояемости отдельных карточек, целых комплектов.

…С «диким вузом» власть разобралась изящно и эффективно. «Объединение групп по высшему техническому образованию» было признано — и преобразовано в официальный институт, Государственную школу инженеров имени Бубнова. И конечно, вскоре никакого сочетательного диалога там уже не было, а был вуз со вполне традиционными методами преподавания.

После войны. Восстание логика

Виталий Кузьмич Дьяченко, чьё имя станет символом воскрешения идей сочетательного диалога, был знаком с Ривиным лишь несколько месяцев. Десятиклассником весной 41-го года он попал на его последние, в буквальном смысле «подпольные» — шедшие в подвалах — занятия для абитуриентов. Вскоре он уйдёт на фронт.

И уже в послевоенные годы в Киеве Дьяченко заведёт из вполне практических соображений подобные совместные занятия среди своих однокурсников в педагогическом институте. И с удивлением обнаружит их несравненно большую эффективность по сравнению с обычными институтскими, хотя профессорам пединститута вроде бы положено понимать в дидактике куда больше своих студентов.

С этого началось как переосмысление Виталием Дьяченко роли и значения методики Ривина, так и резкий критический пересмотр им существующей дидактики.

В марте 1953 года в роли молодого и подающего надежды преподавателя логики и педагогики Дьяченко выступит на заседании украинского отделения Академии педагогических наук и заявит, что советскую педагогическую науку нельзя усовершенствовать, потому что её не существует.

А далее он показал, что элементарный логический анализ базовых определений советской дидактики показывает их полное несоответствие минимальным требованиям к системе научных знаний.

Возможно, символом завершения эпоха сталинизма стоит считать не смерть Сталина — а это невероятное выступление…

Естественно, что у самого Виталия Кузьмича после этого начался тридцатилетний период педагогического диссидентства, иногда легального, чаще подпольного сотрудничества с разными учителями в разных школах.

Рождение КСО

Обобщая опыт использования механизма диалогового общения в учебном процессе, В.К.Дьяченко создал теорию Коллективного Способа Обучения (КСО). По сути он предложил альтернативную общую теорию дидактики, которую постарался выстроить логически последовательно. Краеугольным камнем её стало определение обучения как вида общения: «Обучение — это специальным образом организованный процесс общения, в котором каждое поколение получает, усваивает и передаёт свой опыт общественно-исторической и практической деятельности».

В соответствии с этим В.К.Дьяченко ввёл принцип того, что «общие формы организации обучения» должны быть аналогичны основным формам общения людей.

Таких форм он выделил четыре: 1) опосредованное — один человек без непосредственного контакта с другим; 2) общение в паре; 3) три человека и больше — общение в малой или большой группе; 4) общение в парах сменного состава.

В соответствии с этим он и предложил рассматривать индивидуально-обособленную, индивидуальную, групповую и коллективную (т.е. в парах сменного состава) организационные формы учебного процесса. Каждая форма предусматривает специальную подготовку учебного материала и способы передачи его учащимся, особые виды их деятельности при усвоении знаний, предъявляет свои требования к расписанию, к учебным помещениям, к навыкам и умениям учителя.

Причём для полноценного образования В.К.Дьяченко подчёркивал необходимость использования всех четырёх форм — в том числе обязательно и коллективной формы обучения (т.е. общения в парах сменного состава). В школе, по его мнению, такая форма должна занимать столь же заметное место, как и в жизни.

Выводы из своей теории он изложил в целом ряде обстоятельных книг.

Педагогическая революции и её отголоски

В числе других неофициальных лидеров педагогической мысли в 1984 году Виталий Кузьмич Дьяченко был приглашён в Красноярск — где и остался жить. С тех пор Красноярск стал признанным центром движения педагогов, увлечённых реализацией идей Ривина. Сегодня в Красноярском крае работу по организации учебного процесса на основе идей КСО ведут несколько десятков школ; в паре сельских районов этот стиль обучения стал преобладающим. (Характерно, что школы именно этих районов и создали наиболее прочные и активные общественно-педагогические ассоциации).

Но параллельно Красноярску в России 1980-1990-х годов, опираясь лишь на энтузиазм увлечённых идеей педагогов, учёных, инженеров, преподавателей вузов, движение от узких групп энтузиастов смогло пробиться ко множеству учителей. При этом были организована массовая педагогическая практика, серьёзная методическая работа, издание книг и т.п. На рубеже девяностых годов различными группами последователей Ривина получен богатый опыт организации учебного процесса практически со всеми возрастами школьников и на всех школьных предметах (а отчасти и вузовских).

C 1986 года началось развитие КСО-шного движения в Ленинграде, превращавшегося во второй центр развития идей Ривина. Участники ленинградского семинара вели занятия со школьниками и студентами, организовывали математические лагеря для старшеклассников, издавали методические рекомендации, через курсы, проводимые ими, прошло огромное количество педагогов из многих городов.

Всё это было, конечно, возможно именно за счет энергии педагогической революции конца 1980-х. Революционная эпоха прошла, а в Петербурге c её завершением совпала и кончина признанного лидера, Валентины Васильевны Архиповой. Бурная КСО-шная жизнь стала затихать. Её очаги локализовывались, активная деятельность продолжалась в основном в пределах Сибири вокруг Красноярского центра.

Это не удивительно: ведь сторонники идей Ривина кроме общих для инновационного движения проблем сталкиваются с целым рядом специфических. Например, здесь учитель вынужден фактически сам создавать необходимые его ученикам учебные материалы (на которых держится работа в сменных парах) параллельно с текущим учебным процессом. Эти приводит к существенным перегрузкам, не компенсируемым учителям практически никак, кроме моральной радости от успехов учеников.

К концу девяностых могло показаться, что огромный потенциал КСО-шного движения прошедших лет израсходован впустую. Что в сухом остатке? Несколько школ по стране. Некоторое количество учителей-энтузиастов. Затихшее движение в Петербурге. И только в Красноярском крае (и ещё ряде сибирских городов) продолжались трудные, но более-менее успешные попытки подойти к целостной организации учебного процесса с использованием сменных пар. При этом осталось огромное количество учителей по всей стране, попробовавших что-то делать «про сменные пары», но отказавшихся от постоянной работы над реализацией этих «сумасшедших» идей.

Но в последние годы вдруг стала всё заметней нарастающая удивительная волна тихого подхватывания «сочетательного диалога» в сотнях школ, почти без связи с прежними центрами — а чаще всего лишь на основе прочитанных книг.

Вдруг оказалось, что методики КСО могут претендовать на роль едва ли не самой популярной инновации в сельском образовании: многие из сельских школ подошли к переменам в учебной жизни заметно позже городских, но зато и заметно более осознанно и основательно. То и дело доходят сведения о ширящемся использовании методов КСО в Якутии, Восточном Казахстане, на Северном Кавказе — и вообще в тех краях России, где общественное соучастие в школьной жизни наиболее заметно.

…Постепенно преодолевая все эти сложности, группы энтузиастов дела, начатого А.Г.Ривиным в далёком восемнадцатом году, продолжают искать варианты организации такого учебного процесса, когда «организованное переменное диалогическое личное общение, поводом к которому служит совместная работа над озаглавливанием отдельных отрывков из шедевров научной и художественной мысли (с обсуждением и редактированием заголовка), равно как и совместное решение сложной задачи или комментирование её готового решения, «улыбчиво чревато» для участвующей в ней личности несметным количеством ощущений и впечатлений. (А.Г.Ривин)

(Совместно с Михаилом Эпштейном)

2000, 2004 г.г.


Цитата на полях

Ханафи Гулиев

Урок всегда выигрывает в пересказе друзей!

У нас обычная маленькая школа на окраине промышленного городка. Триста детей, все друг друга знают, пятнадцать человек в классе. Проблемы те же, что и у всех. Главная среди них — отсутствие интереса к учению. Пока маленькие — еще учатся нормально год-два, а потом качество знаний все ниже и ниже. Мы много лет пытались усилить детскую мотивацию к учению, но, чтобы давать качественный результат, учитель вынужден был превращаться в курицу-наседку — сажать вокруг себя детей и без конца растолковывать параграфы учебника. А повседневная практика показывала, что мимолетное объяснение приятеля ребенок запоминает гораздо лучше. И тогда взрослые решили: пусть ученик превратится на время в учителя. Так в учебный процесс (правда, пока только во второй половине дня) была введена методика коллективного способа обучения (КСО), придуманная в двадцатых годах нынешнего столетия Александром Григорьевичем Ривиным. От воспитателя требуется, чтобы он только организовал работу групп, а не вел всех за собой. Первое, с чего начинается работа, — ребята делятся на группы примерно по пять человек. Каждый выбирает, чем будет заниматься: кто-то — литературой, кто-то — историей, кто-то — математикой. Если в предметной группе собираются ребята из разных классов, — каждый делает свое задание. А потом спрашивают друг друга, проверяя, кто что понял. Дальше происходит то, что Ривин называл организованным диалогом. Один представитель от группы сообщает свое знание, приобретенное в математике, другой группе, например географической. А они в обмен — свое. Так все группы делятся информацией друг с другом. Для того чтобы было легче объяснять, ребята составляют конспекты своих выступлений. А у воспитателя есть специальная тетрадь, в которой фиксируются продвижение каждого ребенка в освоении материала, скорость и объем работы. А потом, после приготовленного таким образом домашнего задания и спортивного часа, каждый занимается любимым делом в одном из многочисленных школьных клубов. Два раза в неделю все собираются вместе на дискуссионные собрания, где каждый высказывает свое отношение к какой-нибудь возникшей проблеме. Воспитатель вместе со всеми садится в круг, но никогда его слово не бывает решающим.

Сейчас постепенно к взаимному обучению подключаются ученики начальной школы, спрашивая, например, друг у друга таблицу умножения или диктуя и проверяя словарные диктанты. Пока по утрам проходят обычные уроки. Но новая ситуация начинает влиять и на учебный процесс первой половины дня. Например, не все получают одно задание на дом от учителя, а каждый ученик выполняет свое.

Пытаемся ли мы распространить эти идеи на жизнь всей школы? Конечно, только мы не хотим никого приводить к свободе выбора и сотрудничеству административным порядком. Пусть остальные учителя сами решат жить так, понаблюдав работу коллег. Мы не хотим никого переламывать. Так или иначе, в классах все равно происходит индивидуальная, групповая, парная работа детей. А это значит, что каждый день мы немного продвигаемся к цели.

средняя школа № 2 г. Тырныауз, Кабардино-Балкария


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2002—2006.

  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100