Фонарщик
Оглавление раздела
Любите детей долго и нудно!

Последние изменения
Неформальные новости
Самиздат полтавских неформалов. Абсолютно аполитичныый и внесистемный D.I.Y. проект.
Словари сленгов
неформальных сообществ

Неформальная педагогика
и социотехника

«Технология группы»
Авторская версия
Крошка сын к отцу пришел
Методологи-игротехники обратились к решению педагогических проблем в семье
Оглядываясь на «Тропу»
Воспоминания ветеранов неформального педагогического сообщества «Тропа»
Дед и овощ
История возникновения и развития некоммерческой рок-группы
Владимир Ланцберг
Фонарщик

Фонарщик — это и есть Володя Ланцберг, сокращенно — Берг, педагог и поэт. В его пророческой песне фонарщик зажигает звезды, но сам с каждой новой звездой становится все меньше. Так и случилось, Володи нет, а его ученики светятся. 


Педагогика Владимира Ланцберга


Ссылки неформалов

Неформалы 2000ХХ

Анатолий Витковский

Здесь все друг для друга — учителя и ученики

Но главный урок всегда происходит после уроков

Можно ли описать портрет идеального учителя? Есть люди, которые запросто справляются с этой задачей. По мнению сотрудника туапсинского Центра школьного краеведения Владимира Ланцберга, в массовом сознании существует даже не один, а целых три мифа об идеальном педагоге.

Первый: лучшие учителя — это яркие личности, от которых дети без ума и, будучи привязанными к ним, начинают интересоваться их предметом. Это убеждение основывается на том, что хорошими школами чаще всего и справедливо считаются те, в которых больше хороших учителей. Следующий миф утверждает, что первоклассный педагог — это человек, который знает «слово». Вот он поймает «бесёнка», посадит на коленку, шепнёт нужное слово, и тот превратится в ангелочка. Третий миф — миф «родительской педагогики». Он гласит: хороший педагог — тот, кто каждую минуту понимает, что творится в душе ребёнка. Какие в ней страхи, тревоги. И вот, обнаружив изъян в душе, он владеет инструментом, чтобы подкрутить там что-то, и ребёнок от него уйдёт уже лишённый страхов и верящий в себя.

Ланцберг соглашается: всё это хорошо, да вот беда — мало суперменов в педагогике. А есть ли шанс у обыкновенного, не хватающего звёзд с неба человека постоянно добиваться хороших результатов? В обычной школе вряд ли. Убери интересного учителя, и через некоторое время предмет поблёкнет, станет рядовым, серым; приведи другого учителя — станет ненавистным.

А вот в нетрадиционной педагогике такая возможность есть. Путь к этому открывает коммунарская методика.

…И «тщательно приоткрытая» дверь

В «Орлёнке» эта технология работала и давала неизменно положительный результат. Хотя ребята-вожатые там были самые разные.

Очевидно, технология строилась на верном представлении о природе ребёнка. В. Ланцберг выделяет пять основных детских потребностей, или, как он их называет, дефицитов детства: потребность в удовлетворении духовных запросов, в решении материальных проблем, в самореализации (найти приложение своим способностям), в самоутверждении (в получении социального статуса, вплоть до самого высокого — взрослого среди взрослых), в психологическом комфорте (в том, чтобы окружающая среда была дружественной и понимающей). Чтобы увидеть, как всё это решается практически, на некоторое время представим себя на месте ребёнка, который впервые пришёл в коммунарский клуб. В тот самый клуб по месту жительства посёлка Тюменский Туапсинского района, где работал Владимир Ланцберг. Благо дверь сюда, по его же выражению, всегда тщательно приоткрыта.

…Сначала кажется, что ты пришёл только для того, чтобы научиться играть на гитаре или фотографировать. Просто услышал от товарища, что это можно сделать в клубе, и вдруг… ты попадаешь в среду, где все к тебе относятся уважительно, невзирая на возраст и оценки в дневнике, где у тебя всё получается и ты радуешься успехам, ещё не зная, что здесь действует принцип: первые несколько дел должны быть короткими и гарантированно победными. Сперва у новичка должны вырасти крылья от ощущения удачи и родиться уверенность, что тут он будет успешно решать свои проблемы. Самое интересное начнётся потом.

Оказывается, в клубе можно научиться не только делу, ради которого ты пришёл, но и множеству других интересных вещей. И у мальчишки возникает то волшебное «я хочу», с которого, как известно, начинается всё.

Я хочу иметь собственный радиоузел. Я хочу изучить английский для работы с компьютером. Я хочу научиться проводить туристские походы. Новичку помогут освоить интересное дело, и он почувствует благодарность, а потом, когда коммунары будут обсуждать, как прожит очередной период жизни, придёт желание открыться этим людям. И это тоже будет только началом. В один из дней он увидит, что коммунары с каким-то особым воодушевлением обсуждают предстоящее событие. Быть может, они собираются помочь клубу самодеятельной песни провести слёт или освободить радиокружку помещение от хлама. Новичок поедет туда с ними и узнает, как это здорово — работать одной командой, кому-то помогать, покровительствовать, а иногда делать то, что по каким-либо причинам не удаётся взрослым.

Однажды в клуб пришёл пацан, как говорится, «в зените славы». Вокруг него водили хороводы: им занималась милиция, школа его куда-то вызывала, родители пороли. Он попался на воровстве, ничего особенного не наворовал, но ходил гордый, потому что взрослые на него обратили внимание как на человека, способного наделать шороху. В клубе он получил всё, что искал, с одним отличием: минусы обратились в плюсы.

Вот что предложили ему коммунары. Тебе надо, чтобы взрослые встали на уши? Хорошо, мы дадим тебе такую возможность, мы предложим тебе дело, которое взрослые оценят. В коммуне есть серьёзные заказчики — Краснодарский мединститут, поликлиника, для которых мы делаем аппаратуру. Главврач, один из самых уважаемых людей в посёлке, раскланивается с ребятами при встрече на удивление их родителям. Пожалуйста, ты можешь самоутвердиться таким образом. Ты можешь быть сменным командиром, причём руководить не просто уличной ватагой более слабых, а командовать более сильными, старшими.

Клубная атмосфера одухотворяет, делает привлекательной даже, казалось бы, неприятную работу. Ведь это два совершенно различных мира: если в одном окружении на то, что ты делаешь, смотрят безразлично или придирчиво, ревностно оценивая тебя, то в другом ты встречаешь ободряющие улыбки, в которых чувствуются доброжелательное участие и готовность помочь. Руководитель московского клуба «Тропосфера» Вера Ильина рассказывала, как к ним в клуб пришёл мальчик из разряда жертв. В отместку за унижения он делал всякие пакости и уже был на учёте в милиции. В клубе к нему, может быть впервые, обратились по имени, а не по фамилии, причём все, а не только руководитель "Серёжа, ты видишь, у нас люди заняты делом, а ты что хочешь делать?" Мальчик выбрал мытьё перчаток, испачканных во время похода. С каким удовольствием он мыл эти грязные перчатки!

Но чтобы появился мир, где ты хороший, где ты нужен, где тебя любят и верят, что у тебя всё получится, кто-то должен его создать.

За собой и дальше

Прежде чем прийти в коммунарство, Владимир Ланцберг прошёл через разные круги: эстетов, диссидентов, творческую богему. Был известен, признан, обласкан и тут попал в непривычную среду, где его хотя и почитали как автора любимых песен, но не возносили, а, напротив, иногда жёстко выговаривали. Кроме того, его новые друзья любили ходить в походы, а это дискомфорт, непогода… Он не привык к этому и всё же предпочёл терпеть все эти невзгоды, «лишь бы они меня не раскусили и не выгнали». Суть коммунарской жизни, которую в одной фразе можно выразить так — уважение к людям, уважение к себе, желание внутренне расти и этим ростом делиться,— оказалась очень близка собственным идеалам Ланцберга.

Это решило его дальнейшую судьбу, как и судьбу многих других людей, нашедших себя в коммунарской педагогике. В ней успех определяют не выдающиеся способности, а нравственные ориентиры, приоритетность таких ценностей, как общение, достойное поведение, самостоятельность в суждениях и поступках.

Чтобы клуб состоялся, недостаточно найти помещение, приобрести оборудование. Надо сформулировать правила, по которым это зарождающееся сообщество будет жить и развиваться. Начиная от техники безопасности и заканчивая моральными нормами жизни. Что и как мы будем делать? Ради чего мы всё это затеваем?

В клубе Ланцберга поначалу почему-то не задерживались армянские ребята. Оказалось, что один из его «любимых ребятишек» их подтравливал. Как быть? Помогли рассказы об армянских художниках, певцах, шахматистах.

Ланцберг всегда вёл борьбу с «детьми как таковыми», подразумевая под этим отношение к ребёнку как к слабенькому, незнающему, неумеющему, безответственному, капризному существу. Поэтому в его клубе престижным считалось, чтобы каждое следующее дело было сложнее предыдущего. Стояла сверхзадача: любую деятельность обратить на пользу личностному росту.

Чтобы ребёнок чувствовал себя взрослым, умным, ответственным, в его распоряжение предоставлялось клубное оборудование, он носил в кармане ключи от клуба и мог туда зайти в любое время дня и ночи.

На начальном этапе, когда основная цель — заинтересовать детей идеями и занятиями, которые стимулировали бы саморазвитие, влияние педагога на жизнь клуба очень велико. А затем педагог включается только в самые ответственные моменты, главным для него становится — предоставить детям как можно больше самостоятельности. Этот принцип заложен в самой коммунарской методике, которая практикует сменное командирство, равенство в правах детей и взрослых, участие ребят в создании норм и правил общей жизни.

Юные коммунары не только дорастают до того, что делают взрослые, но и научаются делать такие вещи, которые иным взрослым не под силу.

Появляется даже педагогический азарт: взять новичка и за две недели обучить его проведению туристических походов. И вот девочка, которая ни разу в жизни никем не руководила, становится командиром-стажёром. И вся группа в течение 10 минут будет терпеливо ждать, пока она не догадается после привала скомандовать «под рюкзак». Все знают, молча переминаются, слегка улыбаются друг другу, но ей этого не показывают.

Круг роста

Каждую неделю, а если это время похода или лагерного сбора, то ежедневно, ребята проводят рефлексию. Коммунары садятся в круг и обсуждают: что у нас получилось, что нет, почему мы оказались в этих обстоятельствах и как нам изменить их к лучшему? Открытый доверительный разговор сам по себе уже хорошее средство разрешения конфликтных ситуаций. Не зря говорят восточные мудрецы: если хотите достичь высшей правды, будьте предельно искренни.

Как-то на очередном лагерном сборе клуба «Тропосфера» случилось непредвиденное. Девочке захотелось уехать из лагеря. Она не вписалась в коммунарскую жизнь, потому что у неё всё было другое: опыт, привычки, манера поведения. В разговорах со сверстниками ей нравилось обращаться свысока. Когда коммунары ставили палатки, она бегала за ягодами и грибами и не могла понять, почему это командир указывает ей, что нужно делать. В общем, ребёнок запросился домой. Вопрос был вынесен на общий сбор. Первая её реакция — испуг: если вы хотите говорить обо мне, то не надо. Но вопрос назрел. Он обсуждался два часа. Каждый коммунар высказал, что он видит в ней хорошего, и объяснил, почему он так или иначе повёл себя с ней. К концу обсуждения для неё стало ясно, что напряжение возникало не потому, что к ней плохо относились, как она считала, а потому, что здесь заведены определённые правила. И девочка ожила, в глазах засветилась радость. Она уже думала не об отъезде, а перебегала от одного человека к другому, спеша поделиться своим открытием.

Круговая рефлексия в коммунарском клубе — это явление, на котором стоит остановиться особо. В нём наиболее отчётливо виден внутренний механизм развития коммунарского сообщества.

Во-первых, в коммунарстве само понятие «развитие» видится иначе, нежели в традиционной педагогике. Если в обычной школе развитие — это прежде всего освоение предметных знаний и уже во вторую очередь умений и навыков, то в коммунарской педагогике важен весь опыт жизни — не только знания, но и дела, поступки, чувства. Во-вторых, при рефлексии события не просто обсуждаются, а сравниваются с определённым эталоном, с общепринятым представлением о том, что, по нашим понятиям, хорошо, а что не очень. Соответствуют ли наши (мои) поступки моральным нормам? Как это соотносится с теми принципами, которые мы взяли для себя как главные ориентиры? Развиваемся ли мы как сообщество и куда это развитие нас ведёт? Присутствие вертикального измерения — шкалы ценностей, которую человек может приложить к любой ситуации,— помогает в рядовом, казалось бы, случае увидеть интересную перспективу, как это, например, произошло в одном из летних трудовых лагерей.

Зачастую обсуждение некоторых конкретных дел переносилось с общего сбора на послеотбойный совет командиров и комиссаров группы. Собирались за чайком и договаривали какие-то вещи. И вот идёт такой «кухонный совет». Завтра очередная группа должна выходить в двухдневный поход под предводительством туринструктора-одессита — лагерного заведующего продовольствием Димы. Первый вопрос ему: «Рюкзаки собраны?» — «Нет, ребята же на спальниках спят, утром соберут».- «А продукты розданы?» — «Я завтра утром раздам».- «А вещи?» — «Да что там эти вещи собирать, всё это ерунда». То есть практически ничего не готово. Поход провален. Какие мнения? Решение само собой напрашивается: поход отложить на два дня, Диму наказать отстранением от работы на следующий день, а поход провести туристскому инструктору из Москвы Вере. Прошли по кругу, все высказались за это решение — настолько оно было очевидно. А последним высказывался четырнадцатилетний Герка, совершенно уже сонный, который сказал: «Диму «разгрузить», поход перенести на два дня, поход провести Диме». Это предложение для всех было совершенной неожиданностью: «Ты что, Герасим, спишь? Проснись, подумай. Почему Диме, он же завалил дело!» — «Нет,— говорит,— я считаю, поход надо провести Диме, иначе он ничему не научится». Раз зародилось сомнение, решили ещё раз пройти по кругу. И тут все перешли на сторону Геры. Всех захватила педагогическая задача: дать шанс сделать нормально это дело.

Коммунарская жизнь тем и примечательна, что она не даёт остановиться, соорудить себе хрустальный трон и почивать на лаврах. Дети здесь становятся главными учителями педагога, неиссякаемым источником роста. Они постоянно подкидывают разнообразные вопросы, задачи, создают необычные ситуации, в которых рождаются новые идеи и проекты.

Как соединить желание и образование?

Всё началось вечером с вопроса Кости Москвичёва. У Кости возникла маленькая производственная проблема: как сделать шесть литров проявителя? Можно было сказать: «Костя, вот фоторецептурный справочник, там всё в расчёте на один литр. Умножь всё на шесть и размешай». Но время было позднее, позади трудный день, и Ланцберг ответил «проще»: «Посчитай прямую пропорцию» — «А как это — прямая пропорция?» — «Ты же в школе учился, в каком ты классе?» — «В 7-м» — «А когда это проходили?» — «В 6-м, да я уже и забыл». В конце концов кое-как Костя получил инструктаж.

С каждой неделей, с каждым месяцем запросы ребят нa блоки из школьной программы поступали всё чаще и чаще. Педагоги сами провоцировали детей на всё более сложные действия, что позволило целенаправленно обучать ребят предметным знаниям через их же деловую инициативу.

Содержание школьного образования мало связано с повседневной жизнью детей, с их актуальными запросами. А здесь практически в любом их действии можно найти компонент школьной программы. Клуб может быть точкой встречи школьной учёбы и актуальной жизни ребёнка, из чего и возникает мотивация учения. Эти размышления привели Владимира Ланцберга к идее создания образовательного учреждения на основе коммунарской методики. По замыслу оно будет включать в себя детский сад и школу. Может, получится? Ведь до сих пор всё получалось.

Газета «Первое сентября» (Москва).

1999, 27 марта. (Педагогика поддержки).

Откорректировано Н. Жуковой, 18.11.2008


Для печати   |     |   Обсудить на форуме



  Никаких прав — то есть практически.
Можно читать — перепечатывать — копировать.  
© 2000—2011.
  Rambler's Top100   Яндекс цитирования  
Rambler's Top100